Владимир Солоухин: “Закон набата”, “Моченые яблоки”

Программа по литературе под редакцией Г. И. Беленького и Ю. И. Лыссого (Программы общеобразовательных учреждений. Литература. 1-11-е классы / Под ред. Г. И. Беленького и Ю. И. Лыссого. М.: Мнемозина, 2001) в 5-8-х классах построена на сочетании двух принципов: хронологического и тематического, в отличие, например, от программы под редакцией В. Я. Коровиной (Программы образовательных учреждений. Литература / Под ред. В. Я. Коровиной. 5-11-е классы. М.: Просвещение, 2002), которая организована по хронологическому принципу. Сочетание двух принципов более соответствует

возрастным особенностям учеников 6-8-х классов, дает им возможность глубже осознать нравственные проблемы, поставленные в произведениях, учит видеть решение этих проблем как в прошлом, так и в настоящем нашей культуры. В свою очередь, программа старших классов дает детям возможность представить историю литературного процесса.

Учебники, созданные по первой программе, в каждый раздел включают объединенные тематически произведения разных жанров, расположенные в хронологическом порядке, причем в раздел обязательно вводятся произведения современных писателей, что дает представление о преемственности тематики

и проблематики русской литературы.

Сегодня я предлагаю обратиться к учебнику-хрестоматии для 7-го класса под редакцией Г. И. Беленького (Литература. Начальный курс. 7-й кл. // Учебник-хрестоматия для общеобразовательных учреждений: В 2 ч. / Под ред. Г. И. Беленького. М.: Мнемозина, 2001. Ч. 2). Названия разделов выявляют их главные идеи: “Странички поэзии. Запечатленные мгновения”, “Хочу, чтоб каждый из людей был человеком”, “Содружество искусств”, “Перекличка эпох”, “В мире фантастики и приключений”.

Познакомимся со вторым разделом, в названии которого ярко выражена нравственная проблематика, – “Хочу, чтоб каждый из людей был человеком”. Эпиграфом служат слова Л. Н. Толстого: “Искусство должно сделать то, чтобы чувства братства и любви к ближним стали привычными чувствами, инстинктом всех людей”. В раздел входят избранные главы из “Детства” и “Отрочества” Л. Н. Толстого, ” Мальчики” (главы из романа “Братья Карамазовы”) Ф. М. Достоевского, избранные главы из “Детства” М. Горького и два рассказа В. А. Солоухина – “Закон набата” и “Моченые яблоки”. Раздел начинается вступительной статьей “Любить человека”, заканчивается обобщающими вопросами, для ответа на которые требуется вспомнить и на новом уровне осмыслить прочитанное. Внутри раздела вопросы и задания объединены в рубрики “Обдумаем прочитанное”, “Возвращаясь к прочитанному…”, “Пишем сочинение”, “Приглашаем в библиотеку”.

Перечисленные произведения сложны для детей, вызывают множество вопросов – начиная с вопросов
о культурно-историческом контексте и кончая проблемами экзистенциальными. Учителю очень важно вовремя уловить момент, когда Дети готовы сформулировать эти вопросы и, что очень важно, готовы самостоятельно искать на них ответы. Большую помощь учителю оказывает сложившаяся методическая традиция преподавания произведений Толстого и Горького. Традиция помогает, но порой и мешает по-новому увидеть, казалось бы, хорошо известные произведения. С “Мальчиками” Достоевского сложнее: для адекватного восприятия нужна способность вчувствоваться в другой способ мироощущения, мировосприятия и мышления.

Рассказы Солоухина, предложенные автором учебника для самостоятельного чтения, еще не вполне освоены методикой и, на наш взгляд, требуют осмысления и обсуждения на уроках. Малая форма дает возможность основательно поработать с композицией, увидеть глубокое взаимодействие и взаимосвязь формы и содержания. Предлагаем схемы двух уроков, посвященных этим рассказам.

Урок 1. В. А. Солоухин: страницы биографии. Рассказ “Закон набата”. Сюжетные элементы. Роль внесюжетных элементов. Проблематика рассказа: ответственность каждого за жизнь общества, проблема нравственного выбора в условиях нарушенных традиций. Связь проблематики с композицией.

I. В. А. Солоухин: страницы биографии.

В данном случае страницы биографии нужны нам не потому, что тема требует монографического изучения, а потому, что ученики без этого не смогут понять остроты затронутых Солоухиным проблем.

Слово учителя. Владимир Алексеевич Солоухин родился во Владимирской области, в селе Олепино в 1924 году. Только что кончилась Гражданская война, впереди были коллективизация, голод и бесправность крестьян. В стране шла жестокая борьба с Церковью: убивали священников. Взрывали церкви, разбивали колокола, верующим запрещали иметь иконы и молиться. Насильственное образование колхозов, работа не за деньги, а за трудодни, бесправие крестьян (им не выдавали даже паспорта) – все это разрушило уклад жизни, который складывался на протяжении многих веков.

Будущий писатель родился в крестьянской семье и, может быть, тоже стал бы хозяйствовать на земле, но жизнь сложилась так, что пришлось пойти во Владимирский механический техникум, где он получил специальность механика-инструменталиста. Семнадцать лет было Солоухину, когда началась Великая Отечественная война, и молодого механика зачислили в войска особого назначения, охранявшие Кремль. Через год после окончания войны в “Комсомольской правде” было опубликовано первое стихотворение Солоухина. Это была очень большая честь для начинающего писателя. Жизнь Солоухина оказалась прочно привязанной к столице: он поселился в Москве, окончил Литературный институт, работал корреспондентом-очеркистом – писал об СССР и зарубежье, выпустил несколько книг стихов, очерковые сборники. За границу в то время выпускали очень немногих, граждане нашей страны не могли как сейчас просто купить путевку и поехать, куда хочется. Солоухина могли считать счастливчиком, но молодого писателя тревожило другое…

Говорят, что человек понимает самое главное в жизни, приближаясь к тридцати трем годам. В 1956 году Солоухин, уже известный автор, отправляется в новое путешествие – но не за границу, а по родной владимирской земле, и не на машине, а пешком. В старину была традиция – по обету совершать паломничества к святым местам, к известным монастырям и храмам. Паломникам запрещалось ехать – считалось, человеку необходимо потрудиться, чтобы Бог услышал его просьбу. Солоухин пошел пешком: для него это путешествие было паломничеством к местам, где жили и трудились на земле его предки, где складывались те святые традиции, которые помогли русскому народу победить в войне и восстановить страну после страшной разрухи. В пути Солоухин делает сорок дневниковых записей, которые легли в основу книги “Владимирские проселки” (1957). Спустя еще три года была издана книга “Капля росы” (1960) – портрет села Олепино, малой родины писателя. Название “Капля росы” имеет глубокий смысл: писатель считал, что как в капле росы можно увидеть отражение всего мира, так в жизни одного села можно обнаружить черты, характерные для истории всего народа. Солоухин писал свои очерки от первого лица, искренне и честно рассказывая о своих чувствах и переживаниях. Обе книги стали широко известны в стране и заставили многих людей внимательно вглядеться в судьбу русского крестьянства, по-новому осмыслить историю своей страны. Солоухин еще долго продолжал писать о своем селе.

Итак, сегодня мы читаем рассказ Владимира Алексеевича Солоухина “Закон набата” (1963).

II. Рассказ “Закон набата”.

(Выразительное чтение рассказа.)

Рассказ обязательно должен быть прочитан в классе – учителем или учеником, заранее подготовленным и прослушанным педагогом. От качества чтения во многом зависит, смогут ли дети активно участвовать в анализе рассказа.

Закончив чтение, выдержим паузу и осторожно спросим ребят об их первых впечатлениях. Как правило, они довольно смутны. Не будем стремиться к тому, чтобы они сразу начали анализировать, называли темы и проблемы рассказа. Сосредоточимся на вопросах:

– Какие чувства вызвал у вас рассказ?

– Что вы ощущали, когда слушали отдельные эпизоды?

– Тревога, радость, напряжение, досада, азарт, грусть, ярость, сочувствие, торжество, беспокойство… Какие из этих чувств пережили вы вместе с героями рассказа?

III. Сюжетные элементы. Роль внесюжетных элементов. Проблематика рассказа: ответственность каждого за жизнь общества, проблема нравственного выбора в условиях нарушенных традиций. Связь проблематики с композицией.

Эвристическая беседа.

– Теперь подумаем, зачем же автор заставлял нас испытывать эти чувства, что он хотел сказать нам, о чем предложил задуматься. Не торопитесь отвечать. Сначала давайте обратимся к жанру прочитанного нами произведения.

“Закон набата” – рассказ. В каждом рассказе есть сюжет (совокупность действий, событий), который складывается из сюжетных элементов.

– Какие сюжетные элементы составляют повествование?

Ученики называют экспозицию, завязку, развитие действия, кульминацию, развязку и эпилог.

– Давайте попробуем проследить эти сюжетные элементы в нашем рассказе.

Читаем первое предложение. Ученики обнаруживают, что у рассказа нет экспозиции: автор начинает прямо с завязки, резко называя причину пробуждения героя: “В селе звонил набат” (поясним, что набат в данном случае – набатный колокол).

– Какое впечатление создает такое начало?

Впечатление, будто события происходят не когда-то давно, а здесь и сейчас.

Читаем следующие два абзаца: видим, что из ощущения “здесь и сейчас” автор словно отбрасывает нас в прошлое, когда на колокольне висел могучий набатный колокол.

– “Когда сбрасывали, разбивали и в разбитом виде увозили от нас колокола…” – о событиях каких годов рассказывает автор?

– Для чего автору потребовалось из настоящего сразу же перебрасывать нас в прошлое?

Вопрос этот очень важен, и если ученики сразу не ответят, зафиксируем его, чтобы обратиться к нему после анализа рассказа.

– Какие фразы вновь возвращают нас к событиям, которые происходят ночью в селе Олепино?

“Одевался я торопливо…” Читаем о том, как по раскисшей грязи на пожар бежали люди. Отмечаем, что это уже развитие действия.

“По-настоящему, по-набатному мне привелось слышать несколько раз в детстве”. Вновь прерывается сюжетная линия, вновь автор переносит нас в прошлое. (Ученики вслух читают следующий текст. Торжественно звучат слова: “Велик и непреложен закон набата…”) И вновь мы видим героя, бегущего вместе со всеми на пожар.

– Какое впечатление создает у вас эта перекличка прошлого и настоящего? Как бы вы нарисовали схему начала этого рассказа?

В зависимости от уровня развития и от активности воображения ученики могут предложить несколько сравнений: сюжет – мелодия, обращение в прошлое (внесюжетные элементы – то, что не продвигает действие вперед) – аккомпанемент; возможно, кто-то представит его как вторую мелодию. Интересен такой вариант: волны в океане и подводное течение. В данной ситуации не может быть правильного или неправильного ответа. Важно пробудить мышление учеников, направить их на поиск аналогий.

– Возвращаемся к тем, кто побежал на пожар и сейчас собрался на луговине за деревней. Они наблюдают зарево, пытаются понять, где горит. Героя, который приехал в родное село из города, поражает тот факт, что пожарница, где стоит пожарная машина, закрыта, а единственный пожарник живет в соседней деревне. Мысль, что на пожар приехали черкутинские, заставляет мужиков успокоиться, словно с них сняли тяжесть ответственности: “Успокоившись окончательно (звонить из Черкутина удобнее, доехать ближе), сосредоточенно глядим на далекий пожар”.

– Что же происходит в душах собравшихся на луговине колхозников? Какие чувства они испытывают? Действительно ли они успокоились?

“Но червячок сомнения (хорошо ли мы делаем, что бездействуем?), видимо, гложет совесть каждого”. “Вдруг дружно, громко заговорили бабы:

– Мужики, что вы стоите? Чего ждете? Мужики, разве так полагается?”

Читаем реплики женщин. Задаем ученикам вопрос:

– Какое слово дважды повторяется и служит ключом для понимания смысла рассказа?

Читаем реплику:

“- Где это видно, чтобы на пожар глядеть, а не ехать! Разве так полагается?”

– Что означает последняя фраза? Куда отсылает нас слово “полагается”? Как вы понимаете смысл этого слова?

Поможем ученикам понять, что речь идет о том, что когда-то было положено начало традиции, что на помощь в беде приходят все, кто только может. Делать как “полагается” – в нашем случае делать так, как издавна было заведено в этом селе и в других русских селах и деревнях, когда “другим людям нужна твоя немедленная, безотлагательная помощь”. Обратимся
к схеме: мы видим, что две мелодии сошлись, совпали, усилили друг друга: “Молча глядим на пожар. Но настроение от бабьего разговора наметилось к перелому”.

Мужики едут на пожар. Всех грызет совесть: “Все нам казалось, что едем мы зря, больше для очищения совести, нежели для пользы дела. На головешки едем смотреть – упущено главное-то время”, “Еще острее почувствовали мы всю нелепость нашего стояния на луговине, наши бестолковые пререкания, что горит – Пасынково, Некрасиха или Волково”.

Что же оказалось? Подоспевшие олепинцы – единственные, кто приехал на пожар. Два дома спасти было невозможно, но третий уже был готов загореться (как укор звучит фраза: “полчаса назад в таком положении был второй дом”), и его можно было спасти.

– Каковы ощущения приехавших мужиков?

“Но подгонять нас уже было не нужно.

Что-то проснулось в наших олепинских мужиках, и холодок восторга от своей же дружности и слаженности приятно пробежал у меня по спине”.

Третий Дом удалось спасти от огня.

– Вернемся к сюжетным элементам. Завязка – это сигнал о пожаре, затем следует развитие действия. Развязка?

Ребята выдвигают свои версии. Развязка – спасение третьего дома: “Медный, хоть и давно не чищенный брандспойт в моих руках (так уж получилось в горячке) вдруг вздрогнул, дернулся, едва не вырвавшись из рук. Сильно щелкнуло, хлопнуло на его конце (как если бы вылетела пробка), и белесая струя воды с силой ударила кверху, в черно-красное небо.

В следующую секунду я… перевел струю на крышу и стены”.

– Мы определились с развязкой, но пропустили кульминацию. Что такое кульминация? (Высшая точка напряжения.) Как вы думаете, что является кульминацией рассказа?

Ученики вслух высказывают свои предположения. Очень важно, чтобы они старались обосновывать свои мысли. Дети обычно считают, что кульминация там, где максимальная концентрация движения. Наиболее интенсивное движение там, где мужики бегут к пожарнице, сбивают замок, мчатся на машине и приступают к тушению пожара. Но высшая точка напряжения – не в быстрых действиях, а в момент стояния мужиков на луговине – в момент принятия решения.

– Как вы думаете, какие слова автора подтверждают этот вывод?

“А мы все стояли бы там, на олепинской луговине, лениво рассуждали бы между собой:

– Что-то долго не прогорает…

– А пожалуй, мужики, и правда Некрасиха…

– Нет, Некрасиха будет гораздо полевее…

И опять глядели бы со стороны на тихое, долгое, красное зарево…

Этими словами завершается рассказ Солоухина. Автор вновь заставляет нас увидеть, как стоят мужики на луговине: пожарный – Василий Барсуков, они ехать не обязаны, но мучает советь и не дает покоя закон набата.

– Какое слово в последнем предложении кажется не совсем уместным, не соответствующим ситуации?

Вопрос сложный, и важно, если ученики смогут найти это слово: “опять”. Что значит “опять”? Разве уже было такое? Разве эти мужики стояли когда-нибудь вот так на луговине? Нет. Для чего же автор употребляет это слово? Что хочет нам сказать?

Слово “опять” превращает рассказ о конкретном пожаре в деревне Некрасиха в рассказ о беде, которая может неожиданно прийти к каждому. Обращаясь вновь к кульминационному моменту произведения, автор словно бы ставит читателя на луговину, на место олепинских мужиков: если бы ты оказался там, как бы ты поступил? Пришел бы ты на помощь или успокоил бы свою советь обманчивыми фразами? Как ты поступаешь, когда видишь человека в беде?

– Почему рассказ называется не “Набат”, а “Закон набата”?

Название “Набат” говорит об одном конкретном пожаре, “Закон набата” – о нравственной традиции. Символ традиции – набатный колокол, сброшенный с колокольни, разбитый и увезенный из села. Остался только маленький колокольчик – символ искусственно нарушенной традиции. Именно он напоминает мужикам о законах, выработанных дедами и прадедами, и заставляет действовать.

Прочитаем выразительно и выпишем в тетрадь главные слова рассказа:

“Велик и непреложен закон набата: старый ты, усталый ли, занятой ли ты человек – бросай все дела и беги на зовущий голос.

Этот голос всегда означал только одно: другим людям нужна твоя немедленная, безотлагательная помощь

И поднимается в тебе (несмотря на беду) некое восторженное чувство, что ты не один, что, случись у тебя беда, и для тебя точно так же побегут люди, потому что велик и непреложен закон набата”.

Домашнее задание. Выучить наизусть отрывок “Велик и непреложен закон набата…”. Прочитать и обдумать рассказ “Моченые яблоки”.

Урок 2. Рассказ “Моченые яблоки”. Сюжет. Проблема нравственного выбора. Глубокая колея как символ чужого пути. Обобщение по разделу “Хочу, чтоб каждый из людей был человеком”.

I. Выразительное чтение наизусть отрывка из рассказа “Закон набата”.

II. Рассказ “Моченые яблоки”. Сюжет. Проблема нравственного выбора. Глубокая колея как символ чужого пути.

Рассказ прочитан ребятами дома, поэтому сразу спросим их о впечатлениях, а затем о сюжете. Важно, чтобы они опирались на текст произведения.

Экспозиция: “…ночь застала меня в пути”.

Завязка: “…”газик” даже не дернулся хотя на сантиметрик, только еще глубже и прочнее осел”.

Развитие действия (стараемся проследить все этапы, цитируем текст):

“…я со своей бедой не вызвал никакого интереса…”;

“Ты не думай, что я без корысти”;

“Через пятнадцать минут грузовик поравнялся с местом моего одинокого сидения”;

“На бутылку дашь”;

“В две лопаты с двух сторон дружно мы начали копать землю”;

“…пока мы выиграли у дороги наше маленькое сражение”.

Кульминация: “Давясь словами и покраснев (хорошо, что в темноте), я промямлил, протягивая Сереге бумажку…”

Развязка: “Не возьму. Вместе работали. Убери. А здорово мы ее, а?”

В “Законе набата” герой вместе со всеми мужиками решает, как поступить. В этом рассказе герой как бы предлагает людям нравственную задачу. Прохожий открыто провозглашает корысть как принцип жизни. За реакциями и поступками шофера Сергея пристально следит автор. Проследим и мы, как в работе проявлялись характер и нравственная позиция Сергея. Ключевыми будут такие фразы:

“Я заметил, что лопата парня не ищет, где помягче, а лезет под диффер в самые жесткие, в самые трудные места”;

“Я отдал Сереге последнюю из Наших трех лопат…” (курсив мой. – О. Е. );

“Работа наша ладилась. И чем больше и лучше она спорилась, тем больше я смущался предстоящему разговору с Сергеем об оплате”.

– Почему автор смущался предстоящему разговору?

“Конечно, теперь он работает не ради этой самой непременной бутылки. Тут и самолюбие, и… ну, может быть, не самодисциплина, а нечто врожденное, перешедшее от дела и прадеда, ну… Порядочность, что ли. А главное, пожалуй, все-таки азарт. Во всяком деле он должен быть, а иначе не сделаешь никакого, самого пустякового дела. И Порядочность тоже, врожденная… Почти инстинкт.

Давно бы он плюнул не только на одну – и на три бутылки. Не похож ведь на сквалыгу, на жадину, готового радоваться каждому лишнему полтиннику”.

Сергей сломал все лопаты, наваливает камни на свою стеганку, как на носилки, “пока рукава не затрещат”: в работе он не жалеет ни себя, ни свое имущество. Его ждет жена, но он не может бросить на дороге попавшего в беду человека. Выпишем в тетрадь ключевые фразы рассказа:

“Говорят, что лучше всего сближает людей дорога. Но это неверно. Не дорога, а работа, делание одного и того же дела – вот что сближает людей по-настоящему и наверняка”.

Помощь людям в беде за деньги приносит деньги; бескорыстная помощь приносит радость и душевную легкость. Герои чувствуют искреннюю радость, когда вытаскивают застрявшую машину из грязи: “А здорово мы ее, а?” Душа Сергея раскрывается, сверкает “неожиданными гранями”, и он приглашает героя в свой дом, хочет познакомить его с самыми дорогими для него людьми – женой и дочерью.

Читаем последний абзац: “А может быть, и тот прохожий с можжевеловой палкой, рядившийся за три рубля, может, и он в конце концов позвал бы меня есть моченые яблоки?”

– Как вы думаете, почему автор заканчивает свой рассказ таким вопросом?

Ученики вспомнят предыдущий урок и догадаются, что автор применяет тот же прием, что и в рассказе “Закон набата”: последняя фраза – скрытое обращение к читателю, которое заставляет подумать: а как бы на месте прохожего поступил я сам? Стал бы помогать бескорыстно или сразу попросил денег? И мы вновь понимаем, что речь идет не только об этой ситуации, но о десятках и сотнях подобных ситуаций, в которых оказывается человек каждый день.

– Мы почти закончили обсуждение этого рассказа. Как вы считаете, все ли секреты рассказа мы уже раскрыли? Что еще привлекает ваше внимание?

Ученики могут сказать о названии “Моченые яблоки”, которое на первый взгляд никак не сочетается
с темой рассказа и вносит оживление, интригу в повествование: читатель все время ждет, словно недоумевая: при чем же здесь моченые яблоки? В результате они становятся символом бескорыстия и душевной открытости.

Можно задержаться на особенностях художественной речи: разговорные интонации и несобственно прямая речь создают ощущение присутствия, особой живости повествования. В сильном классе можно остановиться на разнице образа героя-повествователя и образа автора.

Особенно важным нам кажется возвращение к началу рассказа, к тем внесюжетным элементам, которые можно выделить в самом начале: это рассуждения о дороге и колее. (Внесюжетными элементами называют такие элементы, которые не двигают действие вперед.) Перечитаем их еще раз:

“И вообще, когда едешь по широкой бетонке, кажется – в мире не бывает непроезжих дорог. Правда, иногда вдруг заденешь краешком глаза, увидишь, как от бетонки в лес узкой полоской тянется водянистое месиво, глубокие, заплывшие глинистой жижей колеи. На мгновение сожмется сердце, как перед несчастьем, но летящая навстречу бетонка мигом развеет дурное предчувствие. И мелькнувшая лесная дорога словно приснилась, словно померещилась от слезинки в глазу”.

– Зачем автор включает в рассказ рассуждение о дороге?

Возможно, ученики сами догадаются, почувствуют, что дорога – это символ жизненного пути. Широкая, торная дорога – легкая; уходящая узкой полоской в лес – не для каждого. Она может даже испугать того, кто делает все, как все. Тем не менее она существует, эта лесная дорога. Рассуждение о дороге-символе углубляет смысл рассказа.

Находим следующее рассуждение:

“Бывает, лучше глубокая и широкая лужа с твердым, укатанным дном, чем безобидное на вид место, где колеса с каждым поворотом все глубже вязнут в плотную засасывающую трясину. А вообще-то самое страшное – глубокая колея. Пока “газик” (или “лазик”, как мы его зовем) стоит на своих четырех колесах, все еще есть надежда выкарабкаться из самой напролазной грязи. Но бывает, садится он на грунт своим низом, животом (“диффером”, как говорят шоферы) – тогда дело плохо. Колеса могут вертеться сколько им вздумается, как у паровоза, приподнятого с рельсов”.

– О чем, по-вашему, предлагает задуматься писатель, рассказывая об опасностях езды по лесным дорогам?

“Глубокая колея” – символ легкой, проторенной дороги. У Владимира Высоцкого есть песня “Чужая колея” (1973):

Сам виноват – и слезы лью, и охаю:
Попал в чужую колею глубокую.
Я цели намечал свои
на выбор сам –
А вот теперь из колеи
не выбраться.
Крутые скользкие края
Имеет эта колея.
…………………………………………….
Отказа нет в еде-питье
В уютной этой колее –

И я живо себя убедил:
Не один я в нее угодил, –
Так держать – колесо в колесе! –
И доеду туда, куда все.

В предложении “Пока “газик”…” есть деталь, которая указывает нам на символичность этих строк: “стоит на Своих Четырех колесах” (курсив мой. – О. Е. ). Слово “грязь” в русском языке имеет значение нечестной, непорядочной жизни; мы говорим: “житейская грязь”. Если ты последовал за всеми по глубокой колее и тебя грозит засосать житейская грязь, ты можешь доверять только “своим четырем колесам”, то есть принимать решения самостоятельно, не слушая чужих советов, опираясь на твердые нравственные принципы. Иначе человек теряет самостоятельность и возможность двигаться вперед. Герой Высоцкого осознает опасность и вырывается из чужой колеи:

Эй, вы, задние, делай, как я!
Это значит – не надо за мной,
Колея эта – только моя,
Выбирайтесь своей колеей!

Два отрывка, вывод, сделанный автором, и заключительное обращение к читателю переводят произведение с уровня рассказа об одной из дорожных случайностей на уровень широкого обобщения.

– Какая идея, по-вашему, связывает два прочитанных нами рассказа Владимира Солоухина?

III. Обобщение по разделу “Хочу, чтоб каждый из людей был человеком”.

Заканчивая изучение раздела, учитель обобщает пройденный материал. Вариантов работы много: можно ответить на вопросы рубрики “Вернемся к прочитанному” (Там же. С. 170), можно начать подготовку к сочинению по разделу, можно вернуться к его началу и вместе поразмышлять над смыслом эпиграфа: как мысль Л. Н. Толстого о чувствах братства и любви к ближнему выражается в каждом из изученных произведений. Важно, чтобы учитель не диктовал ученикам выводы: они сами многое поймут, и если не смогут вполне адекватно выразить свои чувства словами, то не нужно их торопить: им еще много предстоит узнать и осмыслить.



Владимир Солоухин: “Закон набата”, “Моченые яблоки” - Сочинения по литературе


Владимир Солоухин: “Закон набата”, “Моченые яблоки”