Урок-литературный вернисаж “Картинами и словом отдал дань” (Жизнь и творчество Максимилиана Волошина)

ПРИЛОЖЕНИЕ №1 К творческой работе “Проектные технологии”

Тема. Урок-литературный вернисаж “Картинами и словом отдал дань…” (Жизнь и творчество Максимилиана Волошина).

Цель: познакомить учащихся с творчеством М. Волошина, помочь раскрыть его всестороннее дарование; приучать к совместной коллективной деятельности: осуществлять разделение труда (распределение тем, заданий), передавать полученные знания друг другу, проявлять самостоятельность и инициативу; учить оценивать эффективность трудового процесса; формировать патриотическое мировоззрение, воспитывать любовь к родному краю.

Оборудование урока: сменная выставка на стендах (портрет, автопортреты, фотографии, демонстрационный материал, акварельные рисунки Волошина), карта Крыма, выставка книг, запись голоса поэта, письма, фрагмент видеофильма “Мой Крым – поэзия моя”, рисунки учащихся, листы чистой бумаги, фломастеры.

Технические средства: магнитофон, телевизор, видеомагнитофон.

Опережающее задание: собрать информацию о Максимилиане Волошине, выучить стихи, отразить свои впечатления в рисунках, стихах, синкантах, кеннингах (на выбор).

Методические приемы: Работа в “углах” над проектом литературного вернисажа, защита проекта.

Выйди, писатель, на поприще жизни,

Сей просвещенья любви и добра,

Верь, ты послужишь на пользу Отчизне,

Честно посеяв свои семена.

Ход урока

I. Постановка целей и задач урока

– Мы продолжаем работать над темой “Серебряный век русской поэзии”. Знакомясь с избранными страницами творчества поэтов “серебряного века” – И. Северянина, К. Бальмонта, А. Белого, Ин. Анненского, особо решили выделить Максимилиана Волошина, создать литературный вернисаж, названием которому послужили строчки самого поэта. Перед вами стоит задача – создать проект вернисажа.

Вы уже определились, кто в каком углу будет работать, в центре у нас экспертная группа, которая оценит проект в целом и работу групп в частности.

II. Работа над проектом в “углах”: “Автобиография”, “Волошин – поэт”, “Волошин – художник”, “Волошин – Человек”.

III. Представление и защита проекта: (Руководителя выбирают учащиеся)

– Мы хотим показать первую встречу Марины Цветаевой с Волошиным.

1) Исценировка встречи Марины Цветаевой с Волошиным.

Цветаева: 1910 год. Московский Дом в Трехпрудном. Звонок. Открываю. На пороге цилиндр. Из-под цилиндра безмерное лицо в оправе вьющейся недлинной бороды.

Волошин: Можно мне видеть Марину Цветаеву?

Цветаева: Я.

Волошин: А я Максим Волошин. К вам можно?

Цветаева: Очень!

Волошин : Вы читали мою статью о Вас?

Цветаева: Нет.

Волошин: Я так и думал и потому вам ее принес. Она уже месяц как появилась.

Цветаева (в зал): Об одной мне – первая статья за жизнь (и, кажется, последняя большая), о моей первой книге “Вечерний альбом”. (Читает газету) Цветаева не думает, она в стихах живет…

Волошин: Она давно появилась, неужели вам никто не сказал?

Цветаева: Я газет не читаю и никого не вижу. Мой отец до сих пор не знает, что я выпустила книгу. Может быть знает, но молчит. И в гимназии молчат.

Волошин: А что вы делаете в гимназии?

Цветаева: Пишу стихи. (в зал) И вот беседа – о том, что пишу, как пишу, что люблю, как люблю, полная отдача другому, внимание, проникновение, глаз не сводя с лица и души другого – и каких глаз: светлых, почти добела, острый почти до боли (так слезы выступают, когда глядишь на сильный свет, только свет здесь глядит на тебя) не глаз, а сверл, глаз действительно – прозорливых. И оттого что не больших, только больше видящих – и видных… Под дозором этих глаз, я тогда очень дикая, еще дичаю, не молчу, а не смолкаю: сплошь – личное, сплошь – лишнее…

Волошин: Дайте вашу руку. (Гадает.) Когда вы любите человека, вам всегда хочется, чтобы он ушел, чтобы о нем помечтать. Ушел подальше, чтобы помечтать подольше. Кстати я должен идти. Спасибо Вам.

Цветаева: Как? Уже!

Волошин: А вы знаете, сколько мы с вами пробеседовали? Пять часов, я пришел в два, а теперь семь. Я скоро опять приду. (Уходит.)

Цветаева : (зрителям) Через день письмо, открываю – стихи: (открывает письмо, читает)

К вам душа так радостно влекома.

О, какая веет благодать

От страниц “Вечернего альбома”!

(Почему “альбом”, а не “тетрадь”?)

В Вашей книге столько достижений…

Кто же Вы? Прочтите мой вопрос.

Кто Вам дал такую ясность красок?

Кто Вам дал такую точность слов?

Смелость все сказать: от детских ласок

До весенних новолунных снов?

Ваша книга – это весть “оттуда”,

Утренняя благостная весть.

Я давно уж не приемлю чуда,

Но как сладко слышать: “Чудо – есть!

Цветаева : 5 мая 1911 года я впервые вступила на Коктебельскую землю. Огромными прыжками, по белой лестнице несся мне навстречу совершенно новый, неузнаваемый Макс. Макс легенды. Макс широченной улыбки гостеприимства, Макс – Коктебель.

IV. Постановка проблемного вопроса

– Вот и состоялась первая встреча с М. Волошиным… Мы живем с вами в непростое время. Огромный поток информации обрушивается на нас ежедневно. Как вы думаете, нужно ли в этом потоке выделять Волошина, И зачем это нам нужно? Разве недостаточно знать об известных поэтах? Подумайте и дайте монтированный ответ, используя метод “Пресс”. Метод обозначен на обратной стороне доски.

Предполагаемый ответ: “…, потому что имя поэта, художника, литературного и художественного критика Максимилиана Александровича Волошина неразрывно связано с Крымом, Киммерией, Коктебелем. Здесь он прожил большую часть своей жизни, здесь были написаны его знаменитые акварели, созданы лучшие его стихотворения.

Что Коктебель без Волошина и Волошин без Коктебеля?

Например, можно ли предположить, что Коктебель, “найденный” Волошиным и превращенный им в один “из культурнейших центров не только России, но и Европы”, живший и поныне живущий в благодарной памяти многих поколений творческой интеллигенции, самое крупное и самое значительное произведение Волошина – одного из замечательных деятелей русской культуры начала XX века?

Таким образом, ответы на эти вопросы попытаемся найти в произведениях Волошина, в его творческой судьбе, в фактах его биографии”.

2) Выступления учащихся (обращаются в случае необходимости к сменным стендам)

1 ученик. Мы будем давать комментарии к автобиографии Волошина, которую он написал в связи с 30-летием литературной деятельности в 1925 году. Ему шел 49-ый год. Жизнь свою этот необыкновенный человек распределил на семилетние циклы.

1-семилетье. ДЕТСТВО (1877 – 1884)

Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин родился в Киеве 16 мая 1877 года в семье юриста. На свой родине он никогда не жил. Раннее детство прошло в Таганроге и Севастополе. Севастополь помнил в развалинах, с большими деревьями, растущими из середины домов: одно из самых первых незабываемых живописных впечатлений.

Предки Волошина – запорожские казаки и обрусевшие в 18 в. немцы.

Когда Максу было три года, семью постигло несчастье. Умер Александр Максимович, отец Макса. Не пожелав оставаться на попечении родных, проживающих в Киеве, мать с сыном уехали в Москву. Жили на окраине, в Новой слободе, где квартиры были дешевле.

На этой фотографии мать Волошина – Елена Оттобальдовна (урожденная Глайзер)

По ее воспоминаниям, Макс был остроумный, не по годам развитый мальчик. Отличался хорошей памятью и наблюдательностью. Легко запоминал сказки и стихи. Очень рано обнаружил тяготение к творчеству, лепетал свои первые стишки, с увлечением рисовал.

Однажды во время одной из прогулок Макс увидел, как обыкновенный холст на мольберте художника превращается в картину: под легким движением кисти появляется свежий, дышащий морозом утренний снег. Макс был потрясен. Это было первое знакомство с Суриковым, который в то время жил по соседству с нами и писал этюды к будущей картине “Боярыня Морозова”. (Можно показать портрет Сурикова и его картину “Боярыня Морозова”).

С этого времени Макс не выпускал из рук карандаш и бумагу.

С пяти лет – самостоятельное чтение книг в пределах материнской библиотеки. Уже с этой поры постоянными спутниками становятся: Пушкин, Лермонтов и Некрасов, Гоголь и Достоевский и немного позже – Байрон и Эдгар По.

3) (Звучит живой голос поэта в аудиозаписи:

Темен жребий русского поэта:

Неисповедимый рок ведет

Пушкина под дуло пистолета,

Достоевского на эшафот…)

2 ученик. 2-семилетье: ОТРОЧЕСТВО (1884- 1891)

Обучался в московских гимназиях (1887-93)

Начало учения: кроме обычных грамматик, заучиванье латинских стихов, лекции по истории религии, Сочинения на сложные не по возрасту литературные темы. Этой разнообразной культурной подготовкой Волошин обязан своеобразному учителю – тогда студенту Н. В. Туркину ( Никандр Васильевич (1863- 1919), впоследствии ставшему журналистом.

3 ученик. 3-семилетье: ЮНОСТЬ (1881-1898)

С 12-ти лет Макс начал регулярно писать стихи. Елена Оттобальдовна, поощряла его увлечения литературой и живописью. Хотела дать хорошее образование. Конец отрочества был отравлен гимназией. Это самые темные и стесненные годы его жизни, исполненные тоски и бессильного протеста против неудобоваримых и ненужных знаний.

Дальнейшая жизнь в Москве требовала больших расходов. Поэтому Елена Оттобальдовна решила переселиться куда-нибудь на Черноморское побережье, где можно дешево прожить. В начале 1893 года она узнала о продаже в районе Феодосии недорогих участков земли, о своем намерении переехать в Коктебельскую долину сказала сыну, зная, что этот волшебный край всегда влек его к себе.

Макс учится в феодосийской гимназии. Учителя и товарищи были удивлены широтой интересов и глубокими познаниями Макса. Он стал много и напряженно работать. Обратите внимание на эпиграф (читает). Это своеобразная программа поэта-гимназиста.

Как-то попечитель гимназии, великий маринист Иван Константиновия Айвазовский (можно показать портрет), интересуясь творческими успехами гимназистов, обратил внимание на рисунки Волошина.

Я много видел. Дивам мирозданья

Картинами и словом отдал дань…

Но грудь узка для этого дыханья.

Для этих слов тесна моя гортань…

О гимназических годах Волошин рассказал в своих воспоминаниях, лучшие страницы которых отданы ближайшим друзьям: феодосийской учительнице и знатоку народного искусства Крыма Александре Михайловне Петровой и однокашнику (впоследствии выдающемуся лингвисту) Александру Пешковскому. Здесь же, в Феодосии, будущий поэт напечатал первое свое стихотворение и получил “первую прививку литературной “славы”, оказавшуюся впоследствии полезной во всех отношениях: возникает требовательность к себе”.

Через много лет Волошин вспоминал: “Коктебель не сразу вошел в мою душу: я постепенно осознал его, как истинную родину моего духа. И мне понадобилось много лет блужданий по берегам Средиземного моря, чтобы понять его красоту и единственность.

Я окончил феодосийскую гимназию и сохранил на всю жизнь нежность и благодарность к этому городу, который в те годы мало напоминал русскую провинцию, а был, скорее, южноитальянским захолустьем…”

4) 4 ученик Показывает свою работу и читает:

Как в раковине малой – Океана

Великое дыхание гудит,

Как плоть ее мерцает и горит

Отливами и серебром тумана,

А выгибы ее повторены

В движении и завитке волны,-

Так вся душа моя в твоих заливах,

О, Киммерии темная страна,

Заключена и преображена..

5 ученик. 4-е семилетье: ГОДЫ СТРАНСТВИЙ (1898-1905)

Частые переходы в Коктебель и обратно, в Феодосию, во время которых Макс словно растворялся в природе горячо любимой Киммерии, привили ему любовь к путешествиям. Он полностью посвящал свое свободное время изучению Крыма.

5) Просматривание фрагмента из видеофильма “Мой Крым – поэзия моя…”

6) Составление кеннингов после просмотра.

6 ученик. представляет свою работу и читает стихотворение.

Киик-Атлама – мыс к западу от Феодосии (показ на карте). В переводе с крымскотатарского: к ы и ы к – дикий, атлама – ходьба. Этот пункт иногда рассматривают как восточную границу Южного берега Крыма.

(Из цикла “Киммерийская весна”)

Облака клубятся в безднах зеленых

Лучезарных пустынь восхода,

И сбегают тени с гор обнаженных

Цвета роз и меда.

И звенит и плещет белый стеклярус

За Киик-Атламой костистой,

Плещет в синем ветре дымчатый парус,

Млеет след струистый.

Отливают волны розовым глянцем,

Влажные выгибая гребни,

Индевеет берег солью и сланцем,

И алеют щебни.

Скрыты горы синью пятен и линий –

Переливами перламутра…

Точно кисть лиловых бледных глициний,

Расцветает Утро.

Продолжает 5 ученик. Елена Оттобальдовна всегда хотела, чтобы Макс был юристом, как и его отец… И чтобы не огорчать мать, после окончания гимназии Волошин поступил на юридический факультет Московского университета. Но, к сожалению матери, юридические науки не привлекали его. А через два года за участие в студенческих волнениях Макса исключили из университета за “агитацию”.

Начался новый этап волошинской жизни – продолжительные странствия. В эти годы – он только впитывающая губка, он весь – глаза, весь – уши.

Все видеть, все понять, все знать, все пережить,

Все формы, все цвета вобрать в себя глазами,

Пройти по всей земле горящими ступнями,

Все воспринять и снова воплотить.

Это была программа жизни и творчества Максимилиана. Путешествуя по странам, музеям, библиотекам – Рим, Испания, Балеары, Корсика, Сардиния, Андорра… Лувр, Прадо, Ватикан, Уффици (показ маршрута по карте), – Волошин писал матери: “Земля настолько маленькая планета, что стыдно не побывать везде”.

Стык столетий – 1900-й год он считал годом своего духовного рождения: странствуя с караваном верблюдов (в составе экспедиции по изысканию трассы Оренбургско-Ташкентской железной дороги) по среднеазиатской пустыне, он получил возможность взглянуть на Европу “с высоты азийских плоскогорий” и почувствовать “относительность европейской культуры”.

Весной 1901 года Макс надолго поселился в Париже, чтобы познать всю европейскую культуру в первоисточнике.

Париж сближает его с Маргаритой Сабашниковой. Венчание, красота обрядов русского православия. Все как во сне… Сон был недолгим. Совместная жизнь с Маргаритой Васильевной, поэтессой и известной художницей, ученицей Репина и Врубеля, так и не наладилась, через год они расстались.

Это автопортрет Маргариты Сабашниковой (показывает на стенде)

В трудные дни разрыва Максимилиан возвращается в Киммерию – край, который не мог изменить ему в любви.

7 ученик представляет свою работу и читает стихи:

Карадаг – горный массив в восточной части Южного берега Крыма неподалеку от Планерского. Топоним тюркского происхождения, в переводе кара – черный, мрачный, даг – гора. По словам краеведа В. Г. Ены, “в этом своеобразном музее, созданном самой природой, можно не по рисункам и схемам, а как бы в натуре прочитать летопись Земли почти, за полторы сотни миллионов лет”.

(Из цикла “Киммерийская весна”

Преградой волнам и ветрам

Стена размытого вулкана,

Как воздымающийся храм,

Встает из сизого тумана.

По зыбям меркнущих равнин,

Томимым неуемной дрожью,

Направь ладью к ее подножью

Пустынным вечером – один.

И над живыми зеркалами

Возникнет темная гора,

Как разметавшееся пламя

Окаменелого костра.

Из недр изверженным порывом,

Трагическим и горделивым,

Взметнулись вихри древних сил

Так в буре складок, в свисте крыл,

В водоворотах снов и бреда,

Прорвавшись сквозь утор веков,

Клубится мрамор всех веков –

Самофракийская Победа!

Едва ли не главным творением Волошина стал коктебельский дом поэта, построенный им в 1903 на берегу моря. Дом-музей Волошина в Коктебеле – памятник Серебряного века (показывает на дом). Строился Волошиным и его матерью в течение 10 лет. Просторный дом с художественной мастерской и башней для астрономических наблюдений усилиями хозяина превратился в место паломничества литературно-художественной интеллигенции. Сюда, чтобы отдохнуть, в гости к Максимилиану Волошину приезжали поэты, писатели, деятели культуры – О. Мандельштам, А. Белый, М. Горький, Н. Гумилев В. Брюсов, А. Толстой, В. Вересаев, А. Грин, С. Эфрон, М. Цветаева, И. Эренбург, М. Зощенко, В. Ходасевич, Е. Замятин, М. Булгаков, С. Шервинский, А. Остроумова-Лебедева, М. Альтман К. Чуковский, Петров-Водкин, Е. Кругликова, Г. Нейгауз. Позже здесь побывали А. Солженицын, И. Бродский, Е. Евтушенко, Б. Ахмадулина, В. Аксенов и мн. др. В 1920-х гг. число приезжавших в летние месяцы достигало нескольких сотен. Искрометные коктебельские мистерии – турниры поэтов, шарады, живые картины и пр., прогулки на Карадаг, собирание камешков и ловля бабочек – Волошин был душой всех начинаний. В подпоясанном парусиновом балахоне и сандалиях на босу ногу, с массивной головой Зевса, украшенной венком из полыни, представал гостям демиург Коктебеля, хозяин “земли могил, молитв и медитаций” (стихотворение “Дом поэта”, 1926), “киммерийский царь”.

В брежневскую эпоху Коктебель стал символом вольной мысли и местом паломничества диссидентствующей советской интеллигенции. Экспозиция Дома поэта рассказывает об образе жизни Волошина и его гостей, их духовных и эстетических исканиях. Волошин был прекрасным акварелистом, киммерийские пейзажи его и Богаевского входят в экспозицию.

8 ученик. 5-е семилетье: БЛУЖДАНИЯ (1905-1912)

Этапы блуждания духа: буддизм, католичество, магия, масонство, оккультизм, теософия, Р. Штейнер. Период больших личных переживаний романтического и мистического характера.

К 9-му января 1905 г. судьба привела Волошина в Петербург и дала почувствовать все грядущие перспективы русской революции. Но он не остался в России, и первая русская революция прошла мимо поэта.

Волошин пишет в эти годы статьи о живописи и литературе. Из Парижа в русские журналы и газеты (в “Весы”, в “Золотое руно”, в “Русь”). После 1907 г. литературная деятельность постепенно перетягивает его сперва в Петербург, а с 1910 г.- в Москву.

В 1910 г. выходит первая книга стихов.

Сборник Волошина был иллюстрирован рисунками Константина Федоровича Богаевского – художника, чье творчество тоже неразрывно связано с Киммерией.

Волошин предстает зрелым мастером, прошедшим школу “Парнаса”, постигшим сокровенные тайны поэтического ремесла. В стихах о Коктебеле, вошедших в циклы “Киммерийские сумерки”, “Киммерийская весна” (Киммерия – древнегреческое название восточного Крыма), поэт обращается к греческой, египетской, славянской мифологии, библейским образам, экспериментирует с античными стихотворными размерами, заставляя сквозь аскетические краски крымских пейзажей услышать дыхание древних цивилизаций. Волошину принадлежат венки сонетов “Corona astralis” (“Звездная корона”) и “Lunaria” – безупречные образцы редкой в русской поэзии формы (состоит из 15 сонетов; каждый стих ключевого сонета является первым в одном из 14 сонетов и одновременно – последним в предыдущем сонете; конец последнего сонета повторяет начало первого, замыкая венок). “Corona astralis” посвящена Е. И. Дмитриевой (Васильевой), с которой связана еще одна грань волошинского дарования: он явился соавтором блистательной мистификации – “Черубины де Габриак”.

А летом тысяча девятисот семнадцатого года рождается стихотворение “Коктебель”, в котором Волошин особенно проникновенно сказал о своей кровной связи с этим уголком земли:

С тех пор, как отроком у молчаливых,

Торжественно-пустынных берегов

Очнулся я – душа моя разъялась,

И мысль росла, лепилась и ваялась

По складкам гор, по выгибам холмов…

Моей мечтой с тех пор напоены

Предгорий героические сны

И Коктебеля каменная грива;

Его полынь хмельна моей тоской,

Мой стих поет в волнах его прилива,

И на скале, замкнувшей зыбь залива,

Судьбой и ветрами изваян профиль мой…

Ученик представляет свою работу и читает стихи.

(Из цикла “Киммерийская весна”

Твоей тоской душа томима,

Земля утерянных богов!

Дул свежий ветер… Мы плыли мимо

Однообразных берегов.

Как с черноморскою волной

Азова илистые воды

Упорно месит ветр крутой

И, вестник близкой непогоды,

Ныряли чайки в хлябь морскую,

Клубились тучи. Я смотрел

Как солнце мечет в зыбь стальную

Алмазные потоки стрел,

Развертывает свитки туч,

Срывает пену, вихрит смерчи,

И дальних ливней темный луч

Повис над берегами Керчи.

1912

9 ученик. 6-е семилетье. ВОЙНА. (1912-1019).

О том, как начал рисовать Волошин, сказано в воспоминаниях Елизаветы Кругликовой, и это было в 1901 году, Максимилиан Александрович много рисовал в своих первых заграничных путешествиях, работал темперой и карандашом. Но с 1914 года Волошин переходит на акварель. Именно С Этого времени он начинает свою тему в живописи – тему киммерийского пейзажа.

Волошин-поэт всегда в полном согласии с Волошиным-живописцем. Живописец помогает поэту находить краски для стихов, поэт художнику – необыкновенно тонкие ритмические звучания для картин.

По словам Волошина, Художник должен пережить историю каждой ее долины, каждого холма, каждого залива. Опыт сердца, исходящего тоской в ее сумерках, и опыт ступней, касавшихся ее тропинок, дают ему не меньше, чем впечатление глаза.

Полюбуйтесь акварелями художника, который так страстно любил нашу землю…

Коктебель и его окрестности предстают в этих пейзажах пустынной, еще не заселенной людьми землей. Море, скалы, деревья, облака… Но все эти природные формы сочетаются бесконечно разнообразно и кажутся одушевленными. Деревья то сбегаются в кудрявые рощицы, то четкими силуэтами замирают на фоне морских заливов. Волны бесшумно ластятся к песчаным берегам, либо вспененными рядами атакуют скалы. А Солнце… То победно горит среди бесцветного выжженого неба, то кровавит горизонт закатным огнем, то холодно меркнет в облачных пеленах. И лишь одно остается в этих акварелях неизменным: прозрачность красок и безукоризненно чистый рисунок.

В методе творчества Максимилиан Волошин следовал Богаевскому,- работая не с натуры, а по “воображению”,- и создавал, по его словам, “музыкально-красочные композиции на темы киммерийского пейзажа”. В своей живописи Волошин оставался поэтом: часто тему художественной композиции давала ему стихотворная строка или строфа, вдруг зазвучавшая в природе. Известны многие акварели Волошина, сопровождаемые несколькими стихотворными строчками. Волошин видел в “надписи на акварели” и в самой акварели своеобразный дуэт, в котором рисунок рассматривался как аккомпанемент стиха. Он писал художнице Юлии Оболенской: (берет письмо, читает) “Представьте себе, что Вы идете с раннего утра и до поздней ночи по тропинкам, погруженная в свои мысли и в созерцание, и иногда в Вас возникает стих или строфа: она не вполне соответствует тому, на что вы смотрите, но она связана с общим настроением пейзажа.”

Такие строчки обычно и подписывались на акварелях, в чем Волошин следовал “классическим” японским художникам; у которых вообще многому, как живописец, учился.

(показывает и читает)

Пройди по лесистым предгорьям,

По белым песчаным тропам

К широким степным лукоморьям,

К звенящим моим берегам.

10 ученик. В годы революций и гражданской войны в творчестве Волошина происходит коренной сдвиг. Среди созерцательных лирических стихов, певучих и раздумчивых, медным голосом набата зазвучали строки страстной гражданской поэзии. Но как она отличалась от “гражданской поэзии” многих и многих поэтов:

Ты соучастник судьбы, раскрывающий замысел драмы.

В дни революции быть Человеком, а не Гражданином.

Помнить, что знамена, партии и программы

То же, что скорбный лист для врача сумасшедшего дом

Быть изгоем при всех царях и народоустройствах.

Совесть народа – поэт. В государстве нет места поэту.

(“Доблесть поэта”),

Все “волны гражданской войны” – в Крыму особенно жестокой – проходах над головой поэта, но из ее огня он выносит лишь еще более острую, почти мучительную любовь к своей Киммерии.

В эти годы Киммерия предстает перед поэтом совершенно иной: в крови, в страданиях, в беспощадной борьбе. И в торжественные видения древней земли врываются новые тревожные образы, сам ритм стиха становится из привычно плавного ломаным и напряженным.

Вернувшись весной тысяча девятисот семнадцатого г. в Крым, Волошин уже более не покидает его: ни от кого не спасается, никуда не эмигрирует – и все волны гражданской войны и смены правительств проходят над его головой.

Стих остается для поэта единственной возможностью выражения мыслей о совершающемся. Но в 17-ом году Волошин не смог написать ни одного стихотворения: дар речи возвращается только после Октября, и в 1918 году он закончил писать книгу о революции “Демоны глухонемые” и поэм “Протопоп Аввакум”

11 ученик. 7-е семилетье : РЕВОЛЮЦИЯ (1919-1926)

В водовороте этих ошеломляющих, небывалых событий поэт чувствует себя летописцем. Он спешит закрепить в стихах образы этих годин, развертывая целую вереницу их: “Буржуй”, “Спекулянт”, “Матрос”, “Красногвардеец”, “На вокзале”, “Гражданская война”.

Волошин всеми силами борется против “бессмысленного уничтожения” художественных ценностей, мужественно вставая на защиту людей, памятников, книг. В 1918 году он предотвращает разгром имения Э. А. Юнге, где хранилось множество произведений искусства, редкая библиотека. В 1919-м с мандатом “комиссара по охране памятников древности и искусств” Волошин неутомимо колесит по Феодосийскому уезду, оберегая его художественные и культурные ценности. Летом этого же 1919 года он спасает от белогвардейского самосуда генерала Н. А. Маркса, видного ученого-палеографа, составителя “Легенд Крыма”, участвовавшего в революции на стороне народной власти. В мае 1920 года, когда белой контрразведкой был настигнут подпольный съезд большевиков, собравшийся в Коктебеле, один из делегатов нашел приют в доме Волошина, В том же году Волошин помог освобождению поэта Осипа Мандельштама, арестованного белогвардейцами в Феодосии. А сколько жизней и судеб спас Волошин в годы “красного” террора в Крыму!..

Как вы думаете, что стало с домом после окончания гражданской войны?

С 1923 года Дом Поэта – уже несколько лет “слепой и запустелый” – постепенно оживает, Как прежде, начинают приезжать в Коктебель москвичи, ленинградцы, каждый из них привозит своих друзей, знакомых и все они быстро становятся “подданными” Максимилиана Александровича. Снова в Доме звучат смех, шутки, читаются стихи и доклады, отправляются в горы многолюдные экскурсии, как прежде, ведомые буйнокудрым “властителем” Киммерии. Затаив дыхание, ловят каждое слово коктебельского мудреца юные поэты, художники, актрисы – те, кому суждено стать впоследствии славой и гордостью молодой российской культуры…

Сколько их перебывало в Доме Поэта в эти послереволюционные годы! Иногда лишь на несколько дней заходя в Дом, чаще – живя здесь неделями и месяцами, гостями Волошина в это время были поэты А. Белый и В. Брюсов, Г. Шенгели и Вс. Рождественский, писатели Е. Замятин, М. Булгаков, А. Грин, Л. Леонов, В. Лидии, К. Чуковский. В Доме отдыхали и работали художники К. Петров-Водкин, А. Остроумова-Лебедева, М. Шаронов, К. Костенко и многие-многие другие. Артисты, литературоведы, музыканты, археологи, летчики…

Волошин и создавал свой Дом как “художественную колонию для поэтов, ученых и художников”. И благодаря своему хозяину Дом был и духовным центром Коктебеля, мощным магнитом, притягивавшим к себе всех творческих, мыслящих людей, попадавших в его “силовое поле”. Сочетание слов “Дом Поэта” наполнено особым, двойным, смыслом. Это не только оригинальной конструкции, своеобразно задуманное здание, но и творческое сообщество людей самых разных интересов и познаний, живших крайне насыщенной духовной жизнью. Возникнуть оно могло только благодаря человеческим качествам Максимилиана Александровича, главными из которых были редкая способность “выслушать собеседника и удивительно мягкий подход к человеку”.

ДОМ ПОЭТА

Дверь отперта. Переступи порог.

Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.

В прохладных кельях, беленных известкой,

Вздыхает ветр, живет глухой раскат

Волны, взмывающей на берег плоский,

Полынный дух и жесткий треск цикад.

А за окном расплавленное море

Горит парчой в лазоревом просторе.

Окрестные холмы вызорены

Колючим солнцем. Серебро полыни

На шиферных окалинах пустыни

Торчит вихром косматой седины.

Земля могил, молитв и медитаций –

Она у дома вырастила мне

Поэт продолжает славить красоту Коктебеля – страну голубых вершин, плавно ведет рассказ о смене поколений, о сплаве разных культур, о том, что этот рай был вытоптан и разорен, о том, что автор противостоял всему; раздумья Волошина о собственном творческом пути слились воедино с многолетними размышлениями о судьбах Крыма. В чеканных, торжественных строках развертывается перед слушателем вся летопись древней Тавриды.

Счастливый жребий дом мой не оставил.

Ни власть не отняла, ни враг не сжег,

Не предал друг, грабитель не ограбил.

Утихла буря. Догорел пожар.

Я принял жизнь и этот дом, как дар –

Нечаянный, – мне вверенный судьбою,

Как знак, что я усыновлен землею.

Всей грудью к морю, прямо на восток

Обращена, как церковь, мастерская.

И снова человеческий поток

Свозь дверь ее течет, не иссякая.

Войди, мой гость, стряхни житейский прах

И плесень дум у моего порога…

Строки, завершающие стихотворение, звучат итогом всех жизненных раздумий поэта, дарованных ему Киммерией, его завещанием грядущим поколениям:

Ветшают дни, проходит человек,

Но небо и земля – извечно те же.

Поэтому живи текущим днем.

Благослови свой синий окоем.

Будь прост, как ветр, неистощим, как море,

И памятью насыщен, как земля.

Люби далекий парус корабля

И песню волн, шумящих на просторе.

Весь трепет жизни всех веков и рас

Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

25 декабря 1926 года

Вкратце перечислим духовное богатство, завещанное нам:

Волошин – поэт: Портретист (цикл “Облики”), философ (цикл “Путями Каина”), открыватель Киммерии, певец Парижа, мастер сонета, пионер верлибра и “научной поэзии”; переводчик с французского (В. Гюго, П. Верлен, Э. Верхарн, С. Малларме, Г. Флобер, П. Клодель, О. Мирбо, П. Де Сен-Виктор, В. де Лиль Адан и др.) и немецкого (Уланд, Фрейлигат, Гейне и др.)

Волошин – литературный и художественный критик: Автор более чем 250 опубликованных статей о русской и французской литературе, искусстве, театре, танце. Еще около ста статей осталось ненапечатанными и хранятся в архиве поэта.

Волошин – художник: Мастер акварели (тысячи работ!), офорта, темперы: участник выставок “Мир искусства”, “Жар-цвет”, одесского общества Костанди и двух прижизненных персональных выставок в Москве и Ленинграде (1927).

Волошин – Мемуарист: Воспоминания” дневник “История моей души” (1904-1932), автобиографическая проза.

А есть еще Волошин – мастер эпистолярного жанра. Среди корреспондентов Волошина: А. А Блок и В. Я. Брюсов, И. Ф. Анненский и А. Н. Толстой, И. А. Бунин и М. И. Цветаева, К. Ф. Богаевский, А П. Остроумова-Лебедева и многие другие крупнейшие деятели русской культуры начала XX века. Есть Волошин-библиофил, Волошин-крымовед, Волошин-философ…

V. Слово учителя. У древних римлян было следующее определение:

, т. е. ГЕНИЙ МЕСТА, Дух – хранитель природного дара, хранитель определенного места или вещи. Вот таким хранителем был Максимилиан Волошин для людей, их дарований, их судьбы. Благодаря ему, его таланту, его личности сохранен Дом Поэта, заповедным стал Карадаг, вернулось к нам его творческое наследие. Сохраним ли мы?..

VI. Выступление экспертной группы. Самооценка.

Бланк оценивания

Проект: “Литературный вернисаж “Картинами и словом отдал дань…” (Жизнь и творчество Максимилиана Волошина)

Класс________

Учащиеся:_________________________________________________________

Оценивание

Категории

Самооценка

Оценивание учителя

Содержание (2 балла)

Содержатся точные данные, наиболее полно раскрывающие тему,

Приведены примеры, выполнена четкая аналитическая работа

Грамотность (2 балла)

Ошибок нет, формулировки точные, выводы лаконичны

Оформление (2 балла)

Привлекательный дизайн, эффекты. Фон, текст, цвет, музыкальные

Моменты помогают раскрыть, не отвлекают от восприятия

Презентации

Проект (2 балла)

Разговорный стиль соответствует предложенному материалу,

Видно, что презентующий имеет представление обо всем проекте, абсолютное внимание класса

Умение работать в группах (1 балл)

Авторы были единомышленниками, работали как одна команда,

Все члены группы хорошо владеют материалом

Дополнительный балл за нестандартный поход при создании проекта или представлении работы


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 votes, average: 5.00 out of 5)

Урок-литературный вернисаж “Картинами и словом отдал дань” (Жизнь и творчество Максимилиана Волошина) - Сочинения по литературе


Урок-литературный вернисаж “Картинами и словом отдал дань” (Жизнь и творчество Максимилиана Волошина)