Разговор с фининспектором о поэзии

 Гражданин фининспектор! Простите за беспокойство. Спасибо... не тревожьтесь... я постою... У меня к вам дело деликатного свойства: о месте поэта в рабочем строю. В ряду имеющих лабазы и угодья и я обложен и должен караться. Вы требуете с меня пятьсот в полугодие и двадцать пять за неподачу деклараций. Труд мой любому труду родствен. Взгляните - сколько я потерял, какие издержки в моем производстве и сколько тратится на материал. Вам, конечно, известно явление "рифмы". Скажем, строчка окончилась словом "отца", и тогда через строчку, слога повторив, 
%MINIFYHTMLf01d9bef3b42573efaecb99af0e643889% %MINIFYHTMLf01d9bef3b42573efaecb99af0e643882%
мы ставим какое-нибудь: ламцадрица-ца. Говоря по-вашему, рифма - вексель. Учесть через строчку! - вот распоряжение. И ищешь мелочишку суффиксов и флексий в пустующей кассе склонений и спряжений. Начнешь это слово в строчку всовывать, а оно не лезет - нажал, и сломал. Гражданин фининспектор, честное слово, поэту в копеечку влетают слова. Говоря по-нашему, рифма - бочка. Бочка с динамитом. Строчка - фитиль. Строка додымит, взрывается строчка, - и город на воздух строфой летит. Где найдешь, на какой тариф, рифмы, чтоб враз убивали,
%MINIFYHTMLf01d9bef3b42573efaecb99af0e643883%
нацелясь? Может, пяток небывалых рифм только и остался что в Венецуэле. И тянет меня в холода и в зной. Бросаюсь, опутан в авансы и в займы я. Гражданин, учтите билет проездной! - Поэзия - вся! - езда в незнаемое. Поэзия - та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды. Но как испепеляюще слов этих жжение рядом с тлением слова-сырца. Эти слова приводят в движение тысячи лет миллионов сердца. Конечно, различны поэтов сорта. У скольких поэтов легкость руки! Тянет, как фокусник, строчку изо рта и у себя и у других. Что говорить о лирических кастратах?! Строчку чужую вставит - и рад. Это обычное воровство и растрата среди охвативших страну растрат. Эти сегодня стихи и оды, в аплодисментах ревомые ревмя, войдут в историю как накладные расходы на сделанное нами - двумя или тремя. Пуд, как говорится, соли столовой съешь и сотней папирос клуби, чтобы добыть драгоценное слово из артезианских людских глубин. И сразу ниже налога рост. Скиньте с обложенья нуля колесо! Рубль девяносто сотня папирос, рубль шестьдесят столовая соль. В вашей анкете вопросов масса: - Были выезды? Или выездов нет? - А что, если я десяток пегасов загнал за последние 15 лет?! У вас - в мое положение войдите - про слуг и имущество с этого угла. А что, если я народа водитель и одновременно - народный слуга? Класс гласит из слова из нашего, а мы, пролетарии, двигатели пера. Машину души с годами изнашиваешь. Говорят: - в архив, исписался, пора! - Все меньше любится, все меньше дерзается, и лоб мой время с разбега крушит. Приходит страшнейшая из амортизации - амортизация сердца и души. И когда это солнце разжиревшим боровом взойдет над грядущим без нищих и калек, - я уже сгнию, умерший под забором, рядом с десятком моих коллег. Подведите мой посмертный баланс! Я утверждаю и - знаю - не налгу: на фоне сегодняшних дельцов и пролаз я буду - один! - в непролазном долгу. Долг наш - реветь медногорлой сиреной в тумане мещанья, у бурь в кипеньи. Поэт всегда должник вселенной, платящий на горе проценты и пени. Я в долгу перед Бродвейской лампионией, перед вами, багдадские небеса, перед Красной Армией, перед вишнями Японии - перед всем, про что не успел написать. А зачем вообще эта шапка Сене? Чтобы - целься рифмой и ритмом ярись? Слово поэта - ваше воскресение, ваше бессмертие, гражданин канцелярист. Через столетья в бумажной раме возьми строку и время верни! И встанет день этот с фининспекторами, с блеском чудес и с вонью чернил. Сегодняшних дней убежденный житель, выправьте в энкапеэс на бессмертье билет и, высчитав действие стихов, разложите заработок мой на триста лет! Но сила поэта не только в этом, что, вас вспоминая, в грядущем икнут. Нет! И сегодня рифма поэта - ласка и лозунг, и штык, и кнут. Гражданин фининспектор, я выплачу пять, все нули у цифры скрестя! Я по праву требую пядь в ряду беднейших рабочих и крестьян. А если вам кажется, что всего делов - это пользоваться чужими словесами, то вот вам, товарищи, мое стило, и можете писать сами!



Разговор с фининспектором о поэзии