Пушкин в плюсе

Д. И. Черашняя. ТАЙНАЯ СВОБОДА ПОЭТА: Пушкин. Мандельштам. Ижевск: Институт компьютерных исследований, 2006. 308 с.;

О. Г. Лазареску. ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ: ВОПРОСЫ ИСТОРИИ И ПОЭТИКИ (на материале русской литературы XVIII-XIX вв.). М.: Московский пед. гос. ун-т., 2007. 380 с.

Пушкин по традиции является главным героем отечественного литературоведения: каждый год в России и за ее пределами выходят десятки книг (не считая сотен статей), посвященных его жизни и творчеству. Расскажем о нескольких из них. Несомненно, они прибавляют к нашему знанию о поэте что-то новое.

В вышедшем несколько лет назад оригинальном исследовании “Исторические смыслы потустороннего у Пушкина” (М.: РГГУ, 1998) московский филолог Александр Иваницкий попытался найти путь к разгадке постоянного интереса Пушкина к потустороннему.

В новой книге Иваницкий, известный неординарностью мышления и стремлением в хорошем смысле слова удивить читателя, продолжает ту же линию; теперь в сферу его внимания попадают “пушкинские сюжеты 1830-х годов” (именно так звучит подзаголовок монографии): не только стихи, но и повести, сказки, драмы писателя. По убеждению автора, в творчестве Пушкина именно 1830-х годов “чудесное предстает мифологическим источником трагизма русской имперской истории и одновременно сказочно-эпическим орудием его преодоления либо катарсиса”. Так ли это, можно спорить, но читать книгу Иваницкого, как всегда, интересно.

Не очевидным на первый взгляд, тоже, можно сказать, тайным смыслам заветной пушкинской книги – его трагедии “Борис Годунов” – посвятил свою недавнюю монографию, вышедшую в Санкт-Петербурге в переводе на русский язык, известный канадский пушкинист Даглас Клэйтон. Исследование имеет скромный подзаголовок – “опыт прочтения”. Однако именно взгляд со стороны, не отягченный предрассудками и предубеждениями, позволяет иностранному слависту угадать за строками исторической драмы то, на что мы сами как-то не обращали особого внимания: размышления о судьбах современной ему России и Европы, ее власти и властителях, о революции… Д. Клейтон показывает также, какую важную роль играет в пушкинской пьесе образ иконы Георгия Победоносца, обращает особое внимание на виртуозное владение поэта словом, на новые смыслы, которые он высекает из неожиданных сочетаний слов в “Годунове”.

Тайнам творчества Пушкина посвятила свою новую книгу и известная ижевская исследовательница Дора Израилевна Черашняя, объединившая под одной обложкой очерки о Пушкине и главном герое своих многолетних исследований – Мандельштаме. В центре внимания ученой оказывается одно из самых загадочных понятий – свобода, то, как понимали ее поэты. Опираясь на типологию автора, разработанную учеными ижевской школы во главе с именитым Б. О. Корманом, Д. И. Черашняя предлагает свое понимание пушкинской свободы, которую так ценил великий поэт, свободы, данной не человеку, но “сочинителю”!

Книга старейшего литературоведа Георгия Васильевича Краснова “Болдино. Пушкинские сюжеты” приурочена к 175-летию знаменитой Болдинской осени и представляет собой сборник статей ученого, написанных в разные годы. Объединяет их общий локус – пушкинское Болдино, куда на широко известные научные чтения профессор Краснов, работающий теперь в подмосковной Коломне, приезжает каждый год (недаром предисловие к этой книге названо “Рыцарь Болдинских чтений”). В книгу вошли статьи на самые разные темы: о пушкинском “истинном романтизме” и о понимании поэтом исторической личности, о лирике и о драмах Пушкина, о так называемой “нижегородской” строфе “Евгения Онегина” и о смысле пушкинских “Подражаний Корану”.

Увлекательным чтением непременно станет и “Пушкин плюс” – уникальный сборник произведений, написанных русскими и зарубежными авторами в “соавторстве” с великим русским поэтом. Самарская исследовательница Елена Абрамовских собрала под одной обложкой все известные на сегодняшний день “дописывания” трех неоконченных произведений Александра Сергеевича: драмы “Русалка”, переделки которой пользовались особой популярностью и в девятнадцатом, и в двадцатом веках, повести “Египетские ночи” и стихотворного фрагмента о доже и догарессе, настолько короткий, что его можно назвать только намеком, импульсом для следующих авторов.

Достаточно сказать, что среди авторов-“дописывателей” такие известные русские писатели, как А. Майков, А. Вельтман, В. Брюсов, В. Ходасевич, В. Набоков, Г. Сапгир, Т. Щербина, филологи-пушкинисты Н. Лернер, М. Гофман и Г. Шенгели, композитор А. Даргомыжский и даже… юморист В. Шендерович!

Завершает книгу исследовательский очерк составителя, в котором Абрамовских показывает, как талант и авторитет Пушкина помогают писателям следующих поколений не только вступить с ним в творческое состязание, но и выработать собственную манеру письма (особенно показательно это в случае с Львом Толстым, тоже ориентировавшимся в своей прозе на пушкинские отрывки). Оказывается, и дописывая другого автора, настоящий писатель может, вопреки устоявшемуся мнению, найти себя!

Коллективная монография “Готическая традиция в русской литературе” , подготовленная учеными РГГУ под руководством популярного теоретика и историка русской литературы Н. Д. Тамарченко, ставит своей задачей развенчание устойчивого мифа нашей науки: будто бы в ней не нашел никакого отголоска такой авторитетный феномен европейской культуры, как готический Роман. До недавнего времени его будто бы и вообще не было: переводные “страшилки” девятнадцатого века почти не издавались, а появление наших собственных объяснялось только влиянием народных сказок. Первым заговорил о роли “готики” в русской прозе известный петербургский пушкинист В. Э. Вацуро, а теперь наконец появилось комплексное исследование, в котором по-новому рассматриваются произведения разных писателей, и прежде всего – того же Пушкина. Отдельные главы книги посвящены “Онегину”, “Капитанской дочке”, “Пиковой Даме” и “Барышне-крестьянке”, рассмотренным здесь через призму готической традиции.

В исследовании московского литературоведа Ольги Лазареску “Литературное предисловие: вопросы истории и поэтики” Пушкину тоже отведено немало страниц: ведь в художественной системе поэта предисловия всегда занимали важнейшее место – он или сам их писал, или просил об этом своих друзей. Лазареску справедливо отмечает, что “глубже всех мощный потенциал данной литературной формы осознавал А. С. Пушкин, создавший в своих сочинениях оригинальные образцы ЛП, которые не исключали их традиционной функциональности, но значительно расширяли возможности предисловия в организации литературной реальности. В одних случаях это игровое предисловие, стилизующее “чужое” сознание и “чужую” речь (“Повести Белкина”). В других – это предисловие, акцентирующее явное личное присутствие автора, которому важно сделать ссылку на достоверность тех или иных сведений, касающихся общезначимых исторических событий”.

Не обошлись без Пушкина и недавно изданные “Языками славянских культур” “Филологические сюжеты” Сергея Георгиевича Бочарова – автора одной из лучших на сегодняшний день биографий поэта, открывающего свою новую книгу шестью статьями о нем. Все их отличает виртуозное мастерство интерпретации: после прочтения статьи Бочарова учитель может идти в класс, в полном смысле переполненный идеями и образами.

Особое внимание хотелось бы обратить на первую статью, озаглавленную словами Аполлона Григорьева о Пушкине, – “Заклинатель и властелин многообразных стихий”. С. Г. Бочаров пишет: “Это опрeделение кажется слишком эффектным, чуть ли даже не какой-то эстрадной эффектностью, но оно же кажется конгениальным Пушкину. Конгениальным тем динамизмом и драматизмом, с какими в нем передаются не гладкие свойства поэзии Пушкина, а та борьба, какая ее составляла. По его убеждению, Пушкин не просто писал стихи – он именно заклинал ими стихии: будь то мировые духовные силы или грозные силы родной истории”. Прочитать эту статью особенно важно всем, кто размышляет, как показать ученикам величие и бессмертие поэта, его исключительное место в русской культуре.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 votes, average: 5.00 out of 5)

Пушкин в плюсе - Школьные сочинения


Пушкин в плюсе