Поетичний вінок Шекспіру. Готуємося до уроку

Поэтическая шекспириана

Гамлетовский вопрос

Мудрец мучительный Шакеспеар,

Ни одному не верил ты обману,

Макбету, Гамлету и Калибану.

Во мне зажег ты яростный пожар.

И я живу, как встарь король Леар,

Лукавых дочерей моих, Риану

И Гонерилью, наделять я стану,

Корделии отвергнув верный дар.

В мое, труду послушливое, тело

Толпу твоих героев я вовлек.

И обманусь, доверчивый Отелло,

И побледнею, мстительный Шейлок,

И буду ждать последнего удара,

Склоняясь над вымыслом Шакеспеара.

Ф. Сологуб

Шекспир

Он

был никто. Безграмотный бездельник.

Стратфордский браконьер, гроза лесничих,

Веселый друг в компании Фальстафа.

И кто еще? Назойливый вздыхатель

Какой-то смуглой леди из предместья.

И кто еще? Комедиант, король.

Седая ведьма с наговором порчи,

Венецианка, римский заговорщик-

Иль это только сыгранная роль?

И вот сейчас он выплеснет на сцену,

Как из ушата, эльфов и шутов,

Оденет девок и на бьет им цену

И оглушит вас шумом суматох.

И хватит смысла мореходам

острым

Держать в руках ватаги пьяных банд,

Найти загадочный туманный остров,

Где гол дикарь, где счастлив Калибан.

И вот герой, забывший свой пароль,

Чья шпага-истина, чей враг-король,

Чей силлогизм столь праведен и горек,

Что от него воскреснет бедный Йорик,-

Иль это недосыгранная роль

П. Антокольский

Стихия Шекспира – огромная сфера,

Где взор ювелира и страсть Люцифера,

И клекот орлиный и шорох зеленый,

Где скептик влюблен, ненавидит влюбленный.

Стихия Шекспира-безмерность и мера,

От крика райка до молчанья партера,

Где тишь говорит и молчит красноречье,

Где все с человеком, где все-человечье.

Л. Озеров

Шекспир

Король, возвышенный страданьем, Лир

Обрел слова: “Нет в мире виноватых”.

Всегда рассветным не пребыть в закатах

И не устать их славить строю лир.

Но оттого не лучше бренный мир,

В каких бы взору ни был явлен датах.

В его обманах изнемог проклятых

Мучительно любивший жизнь Шекспир.

Проклятого не прокляв, веря глухо

В бессмертье человеческого духа,

Чем выше возлетел, тем глубже пасть

Был обречен, мифически нездешний,

Мудрец постиг, в истоме ночи вешней,

Что душу обессмерчивает страсть.

И. Северянин

Искусство и жизнь

Живой да будет каждая строка!

Из жизни черпай злато размышлений!

Но жизнь-помилуй!-разве так ярка

И так сильна, как выраженный гений?

Не хмурь многозначительно бровей,

Не покрывайся складками страданий!

А нет,-оспорь Шекспира. Вот где зло!

…За окнами бушует Лондон ярый:

Там с ловлей фактов больше бы везло,-

А он корпит над летописью старой.

Не в жизни взял: с паргамента “списал”!

Но кто нам сердце глубже потрясал?

Н. Матвеева

Тысяча лет пройдет-

Никого не предаст Уленшпигель,

И Гобсек никого не спасет.

Не изменит Татьяна своему генералу,

А тямущий Гамлет себе не изменит.

Тысяча лет пройдет,

А они будут жить,

Как ни в чем не бывало…

Можно будет напиться в компании Швейка,

Доверять ему тайное смело.

Никогда не увянет Манон лебединая шейка,

Я заранее знаю, что со мною бы сделал Анджело.

Сколько в мире художников,

Каждый

Жаждет славы хотя б на полвека,

Но не каждый умеет

Однажды слепить,

Вылепить человека.

С. Давыдов

Шекспир

Извозчичий двор и встающий из вод

В уступах-преступный и пасмурный Тауэр.

И звонкость подков и простуженный звон

Вестминстера – глыбы, закутанный в траур.

И тесные улицы, стены как хмель,

Копящие сырость в разросшихся бревнах,

Угрюмых, как копоть, и бражных, как эль,

Как Лондон, холодных, как поступь, неровных.

Спиралями мешкотно падает снег.

Уже запирали, когда он, обрюзгший,

Как сползший набрюшник, пошел в полусне

Валить, засыпая уснувшую пустошь.

Оконца и зерна лиловой слюды

В свинцовых ободьях – “Смотря по погоде,

А впрочем…А впрочем, соснем на свободе.

А впрочем-на бочку! Цирюльник, воды!”

И, бреясь, гогочет, держась за бока,

Словам остряка, не уставшего спира

Цедить сквозь приросший мундштук чубука

Убийственный вздор.

А меж тем у Шекспира

Острить пропадает охота. Сонет

Написанный ночью с огнем, без помарок,

За дальним столом, где подкисший ранет,

Ныряет, обнявшись с клешней омара,

Сонет говорит ему:

“Я признаю

Способности ваши, но, гений и мастер,

Сдается ль, как вам, и тому, на краю

Бочонка, с намыленной мордой, что мастью

Весь в молнию я, то есть выше по касте,

Чем люди,-короче, что я обдаю

Огнем, как на нюх мой, зловоньем ваш квастер?

Простите, отец мой, за мой скептицизм

Сыновний, но сэр, но, милорд, мы-в трактире.

Что мне в вашем круге? Что ваши птенцы

Пред плещущей чернью? Мне хочется шири!

Прочтите вот этому. Сэр, почему ж?

Во имя всех гильдей и биллей! Пять ярдов-

И вы с ним в бильярдной, и там – не пойму.

Чем вам не успех популярность в бильярдной?”

– Ему?! Ты сбесился?-И кличет слугу,

И нервно играя малаговой веткой,

Считает: полпинты, французский рагу,-

И в дверь, запустя в привиденье салфеткой.

Б. Пастернак

“Как свой ты на Руси пришелся по сердцам!..”

Гамлет!..Понимаете ли вы значение этого слова?-оно велико

И глубоко:это жизнь человеческая, это человек, это вы, это я, это каждый из нас.

В. Г. Белинский

Юбилей Шекспира

Как свой ты на Руси пришелся по сердцам!

По русским городам, по сценам полудиким.

Рукоплескания не попусту гремят

Твоим созданиям великим,

И музы русские под сень твою спешат!

Ты наш-по широте могучего размаха,

И смотрим в пропасти без страха,

И вдаль уверенно глядим.

А. Н. Майков

Шекспир

Владимиру Высоцкому

Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий

Белее Офелии бродят с безумьем во взоре.

Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной:

Так-быть? Или-как?

Что решил ты в своем Эльсиноре?

Пусть каждый в своем Эльсиноре решает, как может.

Дарующий радость, ты-щедрый даритель страданья.

Но Дании всякой, нам данной, тот славу умножти,

Кто подданных душу возвысит до слез, до страданья.

Спасение в том, что сумели собраться на площадь

Не сборищем сброда, бегущим глядеть на Нерона,

А стройным собором собраться отринувшим пошлость.

Народ невредим, если боль о Певце-всенародна.

Народ, народившись,-не неуч, он ныне и присно-

Не слушатель вздора и не покупатель вещицы.

Певца обожая;расплачемся. Доблесна тризна.

Ведь быть иль не быть-вот вопрос.

Как нам быть? Не взыщите.

Хвалю и люблю не отвергшего гибельной чаши.

В обнимку уходим-все дальше, всевыше, и чище,

Не скаредны мы, и сердца разбиваются наши

Лишь так справедливо.

Ведь если не наши-то чьи же?

Б. Ахмадулина

Оправдание Гамлета

Врут про Гамлета,

Что он нерешителен.

Он решителен, груб и умен.

Но когда кленок занесен,

Гамлет медлит быть разрушителем

И глядит в перископ времен.

Не помедлив стреляют злодеи

В сердце Лермонтова или

Пушкина.

Не помедлив рубит гвардеец

Образцовый, шикарный воин.

Не помедлив бьют браконьеры.

Не жалея, что пуля пущена.

Гамлет медлит.

Глаза прищурив

И нацеливая клинок.

Гамлет медлит,

И этот миг

Удивителен и велик.

Миг молчания, страсти и опыта,

Водопада застывшего миг.

Миг всего, что отринуто, проклято,

И всего, что познал и постиг.

Ах, он знает, что там, за портьерой-

Ты, Полоний, плоский хитрец.

Гамлет медлит, застывший пантерой,

Ибо знает законы сердец.

Ибо знает причины и следствия,

Видит даль за ударом клинка,

Смерть Офелии, слабую месть ее,-

Все, что будет потом,

На века.

Бей же, Гамлет! Бей без промашки!

Не жалей загнивших кровей!

Быть не быть – лепестки ромашки,

Бить так бить! Бей, не робей!

Не от злобы, не от угару,

Не со страху унявши дрожь,-

Доверяй своему удару,

Даже,

Если

Себя

Убьешь.

Д. Самоилов

Диалог Гамлета с совестью

– На дне она, где ил

И водоросли…Спать в них

Ушла, но сна и там нет!

– Но я ее любил,

Как сорок тысяч братьев

Любить не могут!

– Гамлет!

На дне она, где ил:

Ил!..И последний венчик

Всплыл на приречных бревнах…

– Но я ее любил.

Как сорок тысяч…

– Меньше

Все ж, чем один любовник.

На дне она, где ил.

– На дне она, где ил.

– Но я ее любил??

М. Цветаева

Гамлет этого поколения

Самосильно себе помог.

Если надо в крови по колени

Проборматывал свой монолог,

Он, довольный своими успехами,

Управлялсвоею судьбой.

Шел по сцене, брацая доспехами:

С марша – прямо бросали в бой.

Как плательщик большие налоги

Не жалеетуплачивать в срок,

Что ему вражьи споры?

Весь он был воплощенная месть.

Исполнял он свои приговоры

Прежде, чем успевал произнесть.

Только соображения такта

Режиссерам мешали порой

Дать на сцене хотя бы полакта

Под названьем “Гамлет-король”.

В голову никогда б не пришло,

Что “не быть?”-это тоже возможность,

И актеры на полную мощность

Правили свое ремесло.

Ни сомнений и ни угрызений,

Ни волнений и ни размышлений

Знать тот Гамлет не знал нтпочем,

Пробиваясь к победе мечом.

Б. Слуцкий

Мой Гамлет

Я только малость объясню в стихе-

На все я не имею полномочий…

Я был зачат, как нужно, во грехе-

В поту и в нервах первой брачной ночи.

Я знал, что отрываясь от земли,-

Чем выше мы, темжестче и суровей;

Я шел спокойно прямо в короли

И вел себя наследным принцем крови.

Я знал-все будет так, как я хочу,

Я не бывал внакладке и в уроне,

Мои друзья по школе и мечу

Служили мне, как их отцы-короне.

Не думал я над тем, что говорю,

И с легкостью бросал слова на ветер,-

Мне верили и так как главарю

Все высокопоставленные Дети.

Пугались нас ночные сторожа,

Как оспою, болело время нами.

Я спал на кожах, мясо ел с ножа

И злую лошадь мучил стременами.

Я знал-мне будет сказано: “Царуй!”-

Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.

И я пьянел среди чеканных сбруй,

Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,

А тайный взгляд, когда он зол и горек,

Умел скрывать, Воспитанный шутом,-

Шут мертв теперь: “Аминь!” Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа

Наград, добычи, славы, привилегий:

Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,

Я объезжал зеленые побеги…

Я позабыл охотничий азарт,

Взненавидел и борзых и гончих,

Я от подранка гнал коня назад

И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел-наши игры с каждым днем

Все больше походили на бесчинства,-

В проточных водах по ночам, тайком

Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днем,

Я прозевал домашние интриги.

Не нравился мне век, и люди в нем

Не нравились,-и я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный, как паук,

Все постигал:недвижность и движенье,-

Но толка нет от мыслей и наук,

Когда повсюду-им опроверженье.

С друзьями детства перетерлась нить,

Нить Ариадны оказалась схемой.

Я бился над словами “быть, не быть”,

Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,-

В него мы стрелы мечем-в сито просо,

Отсеивая призрачный ответ

От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,

Пошел на зов,-сомненья крались с тылу,

Груз тяжких дум наверх меня тянул,

А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни-

Едва застыв, он начал расползаться.

Я пролил кровь, как все,-и, как они,

Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъем пред смертью – есть провал.

Офелия! Я тленья не приемлю.

Но я себя убийством равнял

С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презтрал,

Я наплевал на датскую корону,-

Но в их глазах за трон я глотку рвал

И убивал соперника по трону.

Но гениальный всплеск похож на бред,

В рожденье смерть проглядывает косо.

А мы все ставим каверзный ответ

И не на ходим нужного вопроса.

В. Высоцкий

Поэтическая шекспириана

Гамлетовский вопрос

Мудрец мучительный Шакеспеар,

Ни одному не верил ты обману,

Макбету, Гамлету и Калибану.

Во мне зажег ты яростный пожар.

И я живу, как встарь король Леар,

Лукавых дочерей моих, Риану

И Гонерилью, наделять я стану,

Корделии отвергнув верный дар.

В мое, труду послушливое, тело

Толпу твоих героев я вовлек.

И обманусь, доверчивый Отелло,

И побледнею, мстительный Шейлок,

И буду ждать последнего удара,

Склоняясь над вымыслом Шакеспеара.

Ф. Сологуб

Шекспир

Он был никто. Безграмотный бездельник.

Стратфордский браконьер, гроза лесничих,

Веселый друг в компании Фальстафа.

И кто еще? Назойливый вздыхатель

Какой-то смуглой леди из предместья.

И кто еще? Комедиант, король.

Седая ведьма с наговором порчи,

Венецианка, римский заговорщик-

Иль это только сыгранная роль?

И вот сейчас он выплеснет на сцену,

Как из ушата, эльфов и шутов,

Оденет девок и на бьет им цену

И оглушит вас шумом суматох.

И хватит смысла мореходам острым

Держать в руках ватаги пьяных банд,

Найти загадочный туманный остров,

Где гол дикарь, где счастлив Калибан.

И вот герой, забывший свой пароль,

Чья шпага-истина, чей враг-король,

Чей силлогизм столь праведен и горек,

Что от него воскреснет бедный Йорик,-

Иль это недосыгранная роль

П. Антокольский

Стихия Шекспира – огромная сфера,

Где взор ювелира и страсть Люцифера,

И клекот орлиный и шорох зеленый,

Где скептик влюблен, ненавидит влюбленный.

Стихия Шекспира-безмерность и мера,

От крика райка до молчанья партера,

Где тишь говорит и молчит красноречье,

Где все с человеком, где все-человечье.

Л. Озеров

Шекспир

Король, возвышенный страданьем, Лир

Обрел слова: “Нет в мире виноватых”.

Всегда рассветным не пребыть в закатах

И не устать их славить строю лир.

Но оттого не лучше бренный мир,

В каких бы взору ни был явлен датах.

В его обманах изнемог проклятых

Мучительно любивший жизнь Шекспир.

Проклятого не прокляв, веря глухо

В бессмертье человеческого духа,

Чем выше возлетел, тем глубже пасть

Был обречен, мифически нездешний,

Мудрец постиг, в истоме ночи вешней,

Что душу обессмерчивает страсть.

И. Северянин

Искусство и жизнь

Живой да будет каждая строка!

Из жизни черпай злато размышлений!

Но жизнь-помилуй!-разве так ярка

И так сильна, как выраженный гений?

Не хмурь многозначительно бровей,

Не покрывайся складками страданий!

А нет,-оспорь Шекспира. Вот где зло!

…За окнами бушует Лондон ярый:

Там с ловлей фактов больше бы везло,-

А он корпит над летописью старой.

Не в жизни взял: с паргамента “списал”!

Но кто нам сердце глубже потрясал?

Н. Матвеева

Тысяча лет пройдет-

Никого не предаст Уленшпигель,

И Гобсек никого не спасет.

Не изменит Татьяна своему генералу,

А тямущий Гамлет себе не изменит.

Тысяча лет пройдет,

А они будут жить,

Как ни в чем не бывало…

Можно будет напиться в компании Швейка,

Доверять ему тайное смело.

Никогда не увянет Манон лебединая шейка,

Я заранее знаю, что со мною бы сделал Анджело.

Сколько в мире художников,

Каждый

Жаждет славы хотя б на полвека,

Но не каждый умеет

Однажды слепить,

Вылепить человека.

С. Давыдов

Шекспир

Извозчичий двор и встающий из вод

В уступах-преступный и пасмурный Тауэр.

И звонкость подков и простуженный звон

Вестминстера – глыбы, закутанный в траур.

И тесные улицы, стены как хмель,

Копящие сырость в разросшихся бревнах,

Угрюмых, как копоть, и бражных, как эль,

Как Лондон, холодных, как поступь, неровных.

Спиралями мешкотно падает снег.

Уже запирали, когда он, обрюзгший,

Как сползший набрюшник, пошел в полусне

Валить, засыпая уснувшую пустошь.

Оконца и зерна лиловой слюды

В свинцовых ободьях – “Смотря по погоде,

А впрочем…А впрочем, соснем на свободе.

А впрочем-на бочку! Цирюльник, воды!”

И, бреясь, гогочет, держась за бока,

Словам остряка, не уставшего спира

Цедить сквозь приросший мундштук чубука

Убийственный вздор.

А меж тем у Шекспира

Острить пропадает охота. Сонет

Написанный ночью с огнем, без помарок,

За дальним столом, где подкисший ранет,

Ныряет, обнявшись с клешней омара,

Сонет говорит ему:

“Я признаю

Способности ваши, но, гений и мастер,

Сдается ль, как вам, и тому, на краю

Бочонка, с намыленной мордой, что мастью

Весь в молнию я, то есть выше по касте,

Чем люди,-короче, что я обдаю

Огнем, как на нюх мой, зловоньем ваш квастер?

Простите, отец мой, за мой скептицизм

Сыновний, но сэр, но, милорд, мы-в трактире.

Что мне в вашем круге? Что ваши птенцы

Пред плещущей чернью? Мне хочется шири!

Прочтите вот этому. Сэр, почему ж?

Во имя всех гильдей и биллей! Пять ярдов-

И вы с ним в бильярдной, и там – не пойму.

Чем вам не успех популярность в бильярдной?”

– Ему?! Ты сбесился?-И кличет слугу,

И нервно играя малаговой веткой,

Считает: полпинты, французский рагу,-

И в дверь, запустя в привиденье салфеткой.

Б. Пастернак

“Как свой ты на Руси пришелся по сердцам!..”

Гамлет!..Понимаете ли вы значение этого слова?-оно велико

И глубоко:это жизнь человеческая, это человек, это вы, это я, это каждый из нас.

В. Г. Белинский

Юбилей Шекспира

Как свой ты на Руси пришелся по сердцам!

По русским городам, по сценам полудиким.

Рукоплескания не попусту гремят

Твоим созданиям великим,

И музы русские под сень твою спешат!

Ты наш-по широте могучего размаха,

И смотрим в пропасти без страха,

И вдаль уверенно глядим.

А. Н. Майков

Шекспир

Владимиру Высоцкому

Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий

Белее Офелии бродят с безумьем во взоре.

Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной:

Так-быть? Или-как?

Что решил ты в своем Эльсиноре?

Пусть каждый в своем Эльсиноре решает, как может.

Дарующий радость, ты-щедрый даритель страданья.

Но Дании всякой, нам данной, тот славу умножти,

Кто подданных душу возвысит до слез, до страданья.

Спасение в том, что сумели собраться на площадь

Не сборищем сброда, бегущим глядеть на Нерона,

А стройным собором собраться отринувшим пошлость.

Народ невредим, если боль о Певце-всенародна.

Народ, народившись,-не неуч, он ныне и присно-

Не слушатель вздора и не покупатель вещицы.

Певца обожая;расплачемся. Доблесна тризна.

Ведь быть иль не быть-вот вопрос.

Как нам быть? Не взыщите.

Хвалю и люблю не отвергшего гибельной чаши.

В обнимку уходим-все дальше, всевыше, и чище,

Не скаредны мы, и сердца разбиваются наши

Лишь так справедливо.

Ведь если не наши-то чьи же?

Б. Ахмадулина

Оправдание Гамлета

Врут про Гамлета,

Что он нерешителен.

Он решителен, груб и умен.

Но когда кленок занесен,

Гамлет медлит быть разрушителем

И глядит в перископ времен.

Не помедлив стреляют злодеи

В сердце Лермонтова или

Пушкина.

Не помедлив рубит гвардеец

Образцовый, шикарный воин.

Не помедлив бьют браконьеры.

Не жалея, что пуля пущена.

Гамлет медлит.

Глаза прищурив

И нацеливая клинок.

Гамлет медлит,

И этот миг

Удивителен и велик.

Миг молчания, страсти и опыта,

Водопада застывшего миг.

Миг всего, что отринуто, проклято,

И всего, что познал и постиг.

Ах, он знает, что там, за портьерой-

Ты, Полоний, плоский хитрец.

Гамлет медлит, застывший пантерой,

Ибо знает законы сердец.

Ибо знает причины и следствия,

Видит даль за ударом клинка,

Смерть Офелии, слабую месть ее,-

Все, что будет потом,

На века.

Бей же, Гамлет! Бей без промашки!

Не жалей загнивших кровей!

Быть не быть – лепестки ромашки,

Бить так бить! Бей, не робей!

Не от злобы, не от угару,

Не со страху унявши дрожь,-

Доверяй своему удару,

Даже,

Если

Себя

Убьешь.

Д. Самоилов

Диалог Гамлета с совестью

– На дне она, где ил

И водоросли…Спать в них

Ушла, но сна и там нет!

– Но я ее любил,

Как сорок тысяч братьев

Любить не могут!

– Гамлет!

На дне она, где ил:

Ил!..И последний венчик

Всплыл на приречных бревнах…

– Но я ее любил.

Как сорок тысяч…

– Меньше

Все ж, чем один любовник.

На дне она, где ил.

– На дне она, где ил.

– Но я ее любил??

М. Цветаева

Гамлет этого поколения

Самосильно себе помог.

Если надо в крови по колени

Проборматывал свой монолог,

Он, довольный своими успехами,

Управлялсвоею судьбой.

Шел по сцене, брацая доспехами:

С марша – прямо бросали в бой.

Как плательщик большие налоги

Не жалеетуплачивать в срок,

Что ему вражьи споры?

Весь он был воплощенная месть.

Исполнял он свои приговоры

Прежде, чем успевал произнесть.

Только соображения такта

Режиссерам мешали порой

Дать на сцене хотя бы полакта

Под названьем “Гамлет-король”.

В голову никогда б не пришло,

Что “не быть?”-это тоже возможность,

И актеры на полную мощность

Правили свое ремесло.

Ни сомнений и ни угрызений,

Ни волнений и ни размышлений

Знать тот Гамлет не знал нтпочем,

Пробиваясь к победе мечом.

Б. Слуцкий

Мой Гамлет

Я только малость объясню в стихе-

На все я не имею полномочий…

Я был зачат, как нужно, во грехе-

В поту и в нервах первой брачной ночи.

Я знал, что отрываясь от земли,-

Чем выше мы, темжестче и суровей;

Я шел спокойно прямо в короли

И вел себя наследным принцем крови.

Я знал-все будет так, как я хочу,

Я не бывал внакладке и в уроне,

Мои друзья по школе и мечу

Служили мне, как их отцы-короне.

Не думал я над тем, что говорю,

И с легкостью бросал слова на ветер,-

Мне верили и так как главарю

Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,

Как оспою, болело время нами.

Я спал на кожах, мясо ел с ножа

И злую лошадь мучил стременами.

Я знал-мне будет сказано: “Царуй!”-

Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.

И я пьянел среди чеканных сбруй,

Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,

А тайный взгляд, когда он зол и горек,

Умел скрывать, воспитанный шутом,-

Шут мертв теперь: “Аминь!” Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа

Наград, добычи, славы, привилегий:

Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,

Я объезжал зеленые побеги…

Я позабыл охотничий азарт,

Взненавидел и борзых и гончих,

Я от подранка гнал коня назад

И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел-наши игры с каждым днем

Все больше походили на бесчинства,-

В проточных водах по ночам, тайком

Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днем,

Я прозевал домашние интриги.

Не нравился мне век, и люди в нем

Не нравились,-и я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный, как паук,

Все постигал:недвижность и движенье,-

Но толка нет от мыслей и наук,

Когда повсюду-им опроверженье.

С друзьями детства перетерлась нить,

Нить Ариадны оказалась схемой.

Я бился над словами “быть, не быть”,

Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,-

В него мы стрелы мечем-в сито просо,

Отсеивая призрачный ответ

От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,

Пошел на зов,-сомненья крались с тылу,

Груз тяжких дум наверх меня тянул,

А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни-

Едва застыв, он начал расползаться.

Я пролил кровь, как все,-и, как они,

Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъем пред смертью – есть провал.

Офелия! Я тленья не приемлю.

Но я себя убийством равнял

С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презтрал,

Я наплевал на датскую корону,-

Но в их глазах за трон я глотку рвал

И убивал соперника по трону.

Но гениальный всплеск похож на бред,

В рожденье смерть проглядывает косо.

А мы все ставим каверзный ответ

И не на ходим нужного вопроса.

В. Высоцкий

Література:



Поетичний вінок Шекспіру. Готуємося до уроку