Окно в мир евангельских истин. Пословицы и притчи в поэме Гоголя Мертвые души

-18 Воропаев В. А. С самого начала “Мертвые души” были задуманы Гоголем не только как литературное, но и важнейшее общественное дело, причем дело общерусское, общенациональное. “Начал писать “Мертвых душ”: – сообщал Гоголь Пушкину 7 октября 1835 года. – Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю Русь”. Много позднее, в письме к Василию Андреевичу Жуковскому 1848 года, Гоголь пояснял замысел своего творения: “Уже давно занимала меня мысль большого сочиненья, в котором бы предстало все, что ни есть и хорошего и дурного

в русском человеке, и обнаружилось бы пред нами видней свойство нашей русской природы”. Воплощение такого грандиозного замысла требовало и соответствующих художественных средств. В эстетике Гоголя народные песни и пословицы – важнейшие источники самобытности, из которых должны черпать вдохновение русские поэты.

Невозможно понять “Мертвые души” без учета фольклорной традиции и в первую очередь пословичной стихии, пронизывающей всю ткань поэмы. “Чем более я обдумывал мое сочинение, – писал Гоголь в “Авторской исповеди”, – тем более видел, что не случайно следует мне взять характеры,

какие попадутся, но избрать одни те, на которых заметней и глубже отпечатлелись истинно русские, коренные свойства наши”. И поскольку в русских пословицах и поговорках наиболее полно выразились важнейшие особенности национального характера, человеческие качества, одобряемые народом или отвергаемые им, в “Мертвых душах” “пословичный” способ обобщения стал одним из важнейших принципов художественной типизации. Чем более обобщенный вид принимают образные картины и характеристики персонажей, в которых Гоголь выражает сущность того или иного явления, ситуации или человеческого типа, тем более они приближаются к традиционным народно-поэтическим формулам. Характер Манилова – помещика “без задора”, пустопорожнего мечтателя – “объясняется” через пословицу: “Один Бог разве мог сказать, какой был характер Манилова. Есть род людей, известных под именем: люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы”.

Медвежья натура Собакевича, имевшего “крепкий и на диво стаченный образ”, в хозяйстве которого все было “упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке”, находит свое итоговое определение в пословичной формуле: “Эк наградил-то тебя Бог! Вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит: ” Характеры эпизодических персонажей поэмы порою полностью исчерпываются пословицами или пословичными выражениями. “Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо, и хотя бы в рот хмельного”. Заседатель Дробяжкин был “блудлив, как кошка: ” . Мижуев был один из тех людей, которые, кажется, никогда не согласятся “плясать по чужой дудке”, а кончится всегда тем, что пойдут “поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку, словом, начнут гладью, а кончат гадью”. Гоголь любил выражать заветные свои мысли в пословицах. Идея “Ревизора”, как мы знаем, сформулирована им в эпиграфе-пословице: “На зеркало неча пенять, коли рожа крива”.

В сохранившихся главах второго тома “Мертвых душ” важное значение для понимания авторского замысла имеет пословица: “Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит”. “Известно, – говорил Гоголь, – что если сумеешь замкнуть речь ловко прибранной пословицей, то сим объяснишь ее вдруг народу, как бы сама по себе ни была она свыше его понятия”. Вводя пословицы в художественную ситуацию “Мертвых душ”, Гоголь творчески использует заключенный в них смысл. В десятой главе почтмейстер, сделав предположение, что Чичиков есть “не кто другой, как капитан Копейкин”, публично сознался, что совершенно справедлива поговорка: “Русский человек задним умом крепок”.

“Коренной русской добродетелью” – задним, “спохватным” , покаянным умом в избытке наделены и другие персонажи поэмы, но прежде всего сам Павел Иванович Чичиков. К этой пословице у Гоголя было свое, особое отношение. Обычно она употребляется в значении “спохватился, да поздно” и крепость задним умом расценивается как порок или недостаток. В Толковом словаре Владимира Даля находим: “Русак задом задним умом крепок”; “Умен, да задом”; “Задним умом догадлив”. В его же “Пословицах Русского народа” читаем: “Всяк умен: кто сперва, кто опосля”; “Задним умом дела не поправишь”; “Кабы мне тот разум наперед, что приходит о посля”.

Но Гоголю было известно и другое толкование этой поговорки. Так, известный собиратель русского фольклора первой половины Х



Окно в мир евангельских истин. Пословицы и притчи в поэме Гоголя Мертвые души - Сочинения по литературе


Окно в мир евангельских истин. Пословицы и притчи в поэме Гоголя Мертвые души