Архитектурные мотивы в поэзии Мандельштама

Вступление

Н. В. Гоголь, статья “Об архитектуре нынешнего времени”:

“…Художник выше и выше стремился вознести создание свое к небу, к нему одному рвался и пред ним, почти в виду его, благоговейно подымал молящую свою руку. Здание его летело к небу; узкие окна, столпы, своды тянулись нескончаемо в вышину; прозрачный, почти кружевной шпиц, как дым, сквозил над ними, и величественный храм так бывал велик перед обыкновенными жилищами людей, как велики требования души нашей перед требованиями тела В ней все соединено вместе: этот

стройно и высоко возносящийся над головою лес сводов эта легкая паутина резьбы…”

I. Предтечи. Акмеизм Мандельштама

Акмеизм – “это стремление вернуться к источнику земных ценностей”.

Первый сборник Мандельштама – “Камень” (стихи 1908-1914 годов), второй сборник должен был называться “Второй камень”, но был назван “Tristia”; эти два сборника – основные для этой темы.

Готика

1. Архитектурное направление с XII по XV-XVI вв. в Европе; характеризуется устремлением зданий ввысь,

выраженным гигантскими ажурными башнями, стрельчатыми окнами и порталами, изогнутыми статуями, сложным орнаментом;

Гоголь: “Искусство сообщать тяжелой массе здания роскошь украшений и легкость”.

2. Общее стремление готики и акмеизма – “разбудить тяжесть”, победить материю: “Акмеизм – для тех, кто, обуянный духом строительства, не отказывается малодушно от своей тяжести, а радостно принимает ее, чтобы разбудить и использовать архитектурно спящие в ней силы” (” Утро акмеизма”).

3. Готика – торжество динамики: “Но разве готика не торжество динамики?” (“Франсуа Виллон”); “Камень как бы возжаждал иного бытия. Он сам обнаружил скрытую в нем потенциально способность динамики – как бы попросился в “крестовый свод” – участвовать в радостном взаимодействии себе подобных” (“Утро акмеизма”).

4. Готика и литература, Франсуа Вийон, “физиология готики”: “Физиология готики заменила Виллону мировоззрение и с избытком вознаградила его за отсутствие традиционной связи с прошлым”; строфа Вийона – “это не анемичный полет на восковых крылышках бессмертия, но архитектурно обоснованное восхождение, соответственно ярусам готического собора”;

5. Готическая мысль гения, архитектор + поэт: “Или Чаадаев устал? Или его готическая мысль смирилась и перестала возносить к небу свои стрельчатые башни?” (“Петр Чаадаев”);

Гоголь: “Но какое множество есть разбросанных на всем намеков, могущих зародить совершенно необыкновенную живую идею в голове архитектора, если только этот архитектор – творец и поэт”.

6. Французские символисты XIX века и готика: “…XIX век французской поэзии черпал свою силу из той же национальной сокровищницы – готики” (на Мандельштама очень повлиял Верлен).

Искусство классицизма (XVII век в Европе, XVIII в России) – торжество конструкции над материалом.

Тютчев – про камень, который с горы скатился и лег в долине “иль был низринут волею чужой”.

II. Основные образы

Тема острого камня, стрелы, ребра:

Здравствуй, мой давний бред, –
Башни стрельчатый рост.
(“Я ненавижу свет…”)

…твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра.
(“Notre Dame”)

Тема пустого неба, пронзаемого стрелой готического собора:

Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.
(“Я ненавижу свет…”),

Тема пустого, мертвого неба вообще в поэзии Мандельштама:

Я вижу месяц бездыханный
И небо мертвенней холста;
Твой мир, болезненный и странный,
Я принимаю, пустота!
(“Слух чуткий парус напрягает…”)

Мотив кружева, паутины, резьбы:
Кружевом, камень, будь
И паутиной стань…
(“Я ненавижу свет…”)

На темном небе, как узор,
Деревья траурные вышиты.

Сравнение собора с лесом:

Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть.
(“Notre Dame”)

Мотив леса вообще в творчестве Мандельштама:

Среди немолчного напева
Глубокой тишины лесной…
(“Звук осторожный и глухой…”)

Гоголь: “В готической архитектуре более всего заметен отпечаток, хотя неясный, тесно сплетенного леса, мрачного, величественного, где топор не звучал от века”.

Тема собственно камня в стихотворениях 1900-1910-х годов, не вошедших в сборники: “На влажный камень возведенный…”, “В изголовье Черное Распятье…” и других.

Образ храма:

1. Гоголь: “И потому готическую архитектуру нужно употреблять только в церквах и строениях, высоко возносящихся”.

2. Сияние, благость храма:

Прекрасен храм, купающийся в мире,
И сорок окон – света торжество;
На парусах, под куполом, четыре
Архангела прекраснее всего.
(“Айя-София”)

3. Храм-корабль:

И храм, как корабль огромный,
Несется в пучине веков.
И парус духа бездомный
Все ветры изведать готов.
(“Убиты медью вечерней…”)

4. Мотив вечности (“Паденье – неизменный спутник страха…”, “Убиты медью вечерней…”).

5. Разрушенный храм – погубленное чудо:
Ночь иудейская сгущалася над ним,
И храм разрушенный угрюмо созидался.
(“Среди священников левитом молодым…”)

Оживление зданий – “играет мышцами крестовый легкий свод” (“Notre Dame”).

Образ Невы (гранит победил стихию – воду):
В огромной комнате тяжелая Нева,
И голубая кровь струится из гранита.
(“Я научился вам, блаженные слова…”)

Образ дерева, природа и камень:

1. Позднее предпочтение камня дереву – “и ныне я не камень, а дерево пою”.

2. Сближение архитектуры и природы, например, через сравнение:

Я видел озеро, стоявшее отвесно, –
С разрезанною розой в колесе
Играли рыбы, Дом построив пресный.
(“Реймс-Лаон”).

Музыка + архитектура – “В тот вечер не гудел стрельчатый лес органа”.

III. Изменения в мировоззрении Мандельштама:

1. “Агрессивные” камни:

Орущих камней государство –
Армения, Армения!
Хриплые горы к оружью зовущая –
Армения, Армения!

2. “Другие колокольни”, другие истины:

Когда укор колоколов
Нахлынет с древних колоколен,
И самый воздух гулом болен,
И нету ни молитв, ни слов –
Я уничтожен, заглушен.

3. Статья “Гуманизм и современность” – о современной Мандельштаму архитектуре:

А) неизбежность новой, социальной культуры и архитектура;

Б) угроза социальной архитектуры, враждебность достоинству и свободе человека;

В) идеал, альтернатива “социальной пирамиде” – “свободная игра тяжестей и сил, человеческое общество, задуманное как сложный и дремучий архитектурный лес, где все целесообразно, индивидуально и каждая частность аукается с громадой”.

4. Стихотворения конца 1930-х – возвращение к теме камня и собора: “Когда, уничтожив набросок…”, “И клена зубчатая лапа…” и другие.

IV. Принципы изображения

1. Три измерения:

И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря!
(“Адмиралтейство”);

“Строить можно только во имя “трех измерений”, так как они есть условие всякого зодчества” (“Утро акмеизма”).

2. Неожиданные сочетания слов: “стрельчатый бор”, “дорический ствол”.

V. Архитектурные принципы в поэтической системе Мандельштама

1. Отказ от туманности символистов, главная истина – слово, четкость – главный принцип: “…С презрением отбрасывая бирюльки футуристов, для которых нет высшего наслаждения, как зацепить вязальной спицей трудное слово, мы вводим готику в отношения слов, подобно тому, как Себастьян Бах утвердил ее в музыке” (“Утро акмеизма”).

2. Внимание к архитектуре обусловило следующие элементы поэтической системы Мандельштама:

А) предметность;

Б) логику построения;

В) монументальность и торжественность;

Г) некий рационализм, противопоставленный импрессионистской зыбкости.

VI. Архитектура Мандельштама и мировая культура

1. Некоторые стихотворения прямо посвящены произведениям искусства (архитектуры): “Notre Dame”, “Айя-София”, “Адмиралтейство”, “На площадь выбежав, свободен…”.

2. Создание зодчего для Мандельштама – всегда образ той или иной эпохи в культуре (Notre Dame – готика);

3. Сочетание русской и мировой культуры в архитектуре и искусстве:

И распластался храм Господень,
Как легкий крестовик-паук.
А зодчий не был итальянец,
Но русский в Риме, – ну, так что ж!
(“На площадь выбежав, свободен…”)

Памятники архитектуры разных стран и эпох, не только готики: “пустячок пирамид” и “египетская мощь”, Notre Dame и Реймс…

Для акмеистов существовал единый литературный мировой текст, каждый писатель и поэт вписывал свою страницу и оставался в памяти; архитектура – это тоже некий “фильм”, по которому тоже можно увидеть историю разных эпох и культур.

Гоголь: “Архитектура – тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и Предания и когда уже ничто не говорит о погибшем народе. Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем уже народе, чтобы при взгляде на нее осенила нас мысль о минувшей его жизни и погрузила бы нас в его быт, в его привычки и степень понимания и вызвала бы у нас благодарность за его существование, бывшее ступенью нашего собственного возвышения”.



Архитектурные мотивы в поэзии Мандельштама