ЗА УЧИТЕЛЯ И БЕЗ УЧИТЕЛЯ

Итак, после многомесячной (многолетней) борьбы на сайте, посвященном единому государственному экзамену, появилась стенограмма-изложение III Всероссийского совещания, посвященного итогам эксперимента по введению ЕГЭ в 2003 году и постановке задач на 2004 год.

Ах, читать бы и радоваться:

В. А. Болотов (первый зам. министра Филиппова: он отвечает за ЕГЭ): “Отработаны все вопросы, было очень много проблем, но технология показала свою устойчивость, cтрана готова к ЕГЭ”.

В. В. Садырин, начальник главного управления образования и науки Челябинской области: “Общество готово к введению ЕГЭ”.

В. И. Волчихин, ректор Пензенского государственного университета: “ЕГЭ довольно позитивно воспринимается общественностью”.

Х. Х. Сохроков, министр образования и науки Кабардино-Балкарской Республики: “ЕГЭ был реализован качественно и успешно”.

Ю. Т. Пименов, ректор Астраханского государственного технического университета: “Наша общая оценка ЕГЭ – положительная. Результатам ЕГЭ можно доверять”.

Л. Э. Глок, начальник управления образования администрации Томской области: “В целом ЕГЭ в Томске прошел на высоком уровне”.

Л. Ф. Ковалев, министр образования Ростовской области: “Очевидно, что ЕГЭ нужно вводить”.

В. В. Евстигнеев, ректор Алтайского государственного технического университета: “В основном, все поддерживают ЕГЭ” (пунктуация сайта. – Г. К. )

Г. С. Ковалева, заведующая Центром оценки качества образования Института общего среднего образования РАО: “Мы используем результаты международных и российских исследований. Результаты ЕГЭ коррелируют с результатами независимых исследований”.

В. А. Хлебников, директор Центра тестирования Минобразования России: “Технологический успех очевиден”.

А. Г. Шмелев, профессор МГУ, почему-то говорит о портале ege. edu. ru. Возможно, потому что он ответственен за этот портал?

В. Ж. Куклин, зам. директора НИИ высшего образования: “Специально проведен анализ по медико-психологическим аспектам ЕГЭ: разницы между ЕГЭ и обычными экзаменами не установлено”.

А. М. Протасов, зам. декана Московского института электроники и математики: “Подготовлена единая программа сбора данных для региональных баз данных. Единый web-интерфейс”.

Словом, читать бы и радоваться такому единодушию совещания у министра, если бы кроме тех, кого я перечислил, выступали бы и те, ради которых было созвано это совещания – обычные учителя. Но если они и присутствовали на совещании, то не выступали. Во всяком случае, я добросовестно следовал стенограмме. Кроме перечисленных мною людей, выступал только министр, и о его выступлении у нас еще будет возможность поговорить.

Спросят: а не кажется ли мне, что, допустим, региональные представители уполномочены своими учителями выступать от их имени?

Отвечаю: не кажется!

Я неоднократно бывал в Челябинске и в Челябинской области (в частности, в закрытом городе Озерске). Радовался тому глубокому интересу, которые проявляют к литературе учащиеся их физико-математических лицеев. Видел в них образ будущей интеллигенции России. С удовлетворением прочитал в “Новом мире”, что, судя по материалам учеников Озерского лицея, напечатанным в свое время в газете “Литература”, можно говорить об озерской педагогической школе.

А школа “Вдохновение”, несколько лет функционировавшая в Челябинской области? В зимние и летние каникулы приезжали сюда учащиеся, чтобы совместить полезное с приятным: свой отдых с лекциями, которые им читали лучшие учителя по литературе города и области. Мне приходилось общаться и с этими учениками. Впечатление – самое отрадное: они блистательно ориентируются в сложнейших вопросах литературы и литературоведения, несмотря на то, что в основном они из математических или физических лицеев.

И вот читаю в выступлении челябинского начальника В. В. Садырина на совещании у министра: “В 2002 году в Челябинской области проводился ЕГЭ по 2 предметам, в 2003 – по 8 предметам, в 2004 году планируется ЕГЭ по 11 предметам”. И не читаю, а знаю, что стараниями таких чиновников, как Садырин, литература из школы изгоняется. Садырин попросту и сам не сознает, на каком богатстве сидит. Привыкший одобрять вышестоящих, он готов им в угоду поступиться общественным мешком с золотом!

Приходилось мне бывать на всероссийских олимпиадах по литературе. Наблюдал я, какими сложнейшими были задаваемые участникам вопросы, как, однако, немало участников с ними справлялось.

Чья это заслуга? Чиновников, которые пели ЕГЭ “Славься!…” на совещании у министра?

Нет, конечно! Это заслуга педагогов и прежде всего их! Тех, с кем никак не хотят считаться чиновники от образования.

Особенно отвечающий за ЕГЭ Виктор Александрович Болотов. Ему хоть кол на голове теши, а он все свое: “Обсуждается возможность совмещения экзаменов по русскому языку и литературе. До конца октября должно быть принято решение”. Спрашивается, а кто решать-то будет? Глупый вопрос, скажут и будут правы: решать будут не учителя, решать будет министерство, даже конкретно – первый заместитель министра В. А. Болотов. Это он себе сроки устанавливает. Подсчитывает, когда можно будет вконец уничтожить литературу как школьный предмет, совместить ее с ничего общего с ней не имеющим русским языком. Иначе говоря: ввести выпускное изложение или выпускной устный экзамен.

А ведь все начиналось с воплей чиновников, что любые оценки Сочинения субъективны. И вот – приехали: оказывается, нет более объективной проверки знаний, чем устный экзамен!

И в заключение – о выступлении министра, о его ответе на критику всех нелепиц, которые выплеснула уже на голову учителей школьная реформа: “ЕГЭ – это не копирование западного опыта. Ни в одной стране нет такой системы единых экзаменов, какую мы строим (с учетом масштабов страны и особых требований к информационной безопасности)”.

Что на это ответить? Применительно к литературе В. М. Филиппов лукавит: ЕГЭ – это копирование западного опыта! Об этом может рассказать министру любой словесник, пробовавший преподавать на Западе. Но дело обстоит еще хуже. Применительно к литературе ЕГЭ – это уничтожение нашего национального, отечественного опыта, который берет свое начало едва ли не с николаевского министра Уварова (да-да! того самого реакционера!), который, кажется, первым понял, какое значение для создания гражданского общества имеет гуманитаризация образования.

Впрочем, недавно в сетевом “Русском Журнале” я прочитал в статье Дениса Яцутко: “Автомат Калашникова – одно из базовых явлений отечественной культуры. Не уметь с ним обращаться – все равно, что не читать Пушкина или Маяковского”. Яцутко выступает в пользу принятого Думой постановления о восстановлении начальной военной подготовки в и без этого сверх ушей перегруженной школы. Не касаясь сейчас вопроса о том, насколько необходимо современному школьнику изучение НВП, хотелось бы обратить внимание на другое – на не сравнение даже, а приравнивание владения автоматом Калашникова к знанию наших литературных классиков. Боюсь, что в примерно таком же – агрессивно-воинственном духе мыслят литературные ценности и начальники от образования.

А вот какое к этому отношение имеют наши замечательные и несчастные учителя литературы, я так и не понял.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (No Ratings Yet)
Loading...
Вы читаете: ЗА УЧИТЕЛЯ И БЕЗ УЧИТЕЛЯ