Взгляд кролика



Глава 21. И у меня защипало в сердце

Котани-сэнсей написала на доске: “Что это?”, потом повернулась к классу и сказала:

– Тема сегодняшнего урока – “Что это?”.

– Что это еще за “Что это?”, – громко спросил Кацуичи.

– Если б ты знал, что это еще за “Что это?”, то тема бы не называлась “Что это?”, – ответила учительница. Вид у нее при этом был таким серьезным, что все не выдержали и расхохотались.

Сегодня Котани-сэнсей проводила открытый урок. Учителей собралось довольно много. Они выстроились в шеренгу вдоль задней стены класса. Первый раз с начала своей работы в школе Котани-сэнсей вела урок в присутствии взрослых людей. Она очень нервничала – быть такой же невозмутимой, как Адачи, у нее явно не получалось.

– Пожалуйста, напишите в своих тетрадках: “Что это?”. Теперь пишите: “Котани-сэнсей внесла в класс большую коробку”. Написали? Молодцы. Дальше будете писать сами.

Будете записывать то, о чем вы подумали.

Котани-сэнсей вышла в коридор и втащила в класс завернутую в белую тряпку картонную коробку размерами примерно метр на метр.

– Ого, какая коробища! – сказал кто-то из детей.

– Большая, правда? Как вы думаете, что там внутри?

– Телевизор, – крикнул Кацуичи.

– Обогреватель! Вентилятор, – вслед за Кацуичи начали выкрикивать остальные.



Отлично, теперь напишите в своих тетрадках, что, как вам кажется, лежит внутри коробки. А если вы еще вдобавок напишете, почему вам так кажется, то у вас получится хорошее сочинение.

Дети принялись старательно писать. Только Тэцудзо не писал. Он сидел и не отрываясь смотрел на коробку.

– Так. Джунъичи-кун, пожалуйста, прочти нам, что у тебя получилось. С самого начала.
Джунъичи встал и прочел:

– Котани-сэнсей внесла в класс большую коробку. Я подумал: “Интересно, что там внутри?” Все закричали: “Телевизор, обогреватель” и еще много чего. Я думаю, что может быть это и телевизор, но пословица говорит: “Поспешишь – людей насмешишь”. Поэтому я решил написать, что я не знаю, что лежит в коробке.

Стоявшие у задней стены учителя заулыбались, кто-то из них хихикнул. “Джунъичи, как всегда, в своем репертуаре”, – подумала Котани-сэнсей.

– Хорошо, – сказала она, – теперь я сниму эту белую тряпку.

Котани-сэнсей развернула тряпку, и все увидели коробку из-под цветного телевизора.

– Я же говорил, что это телевизор! – радостно закричал Кацуичи.

– Записывайте в тетрадку, что вы подумали.

Котани-сэнсей немного подождала и вызвала Кацуичи.

– Кацуичи-кун, прочти, что ты сейчас написал.

– Я же говорил, что это телевизор! – начал читать Кацуичи. – Я это понял с самого начала. Я сразу угадал. Я молодец. – Дочитав, он с сомнением посмотрел по сторонам. Тэцудзо все так же сидел, не отрывая глаз от коробки.

– Хорошо, идем дальше.

Котани-сэнсей разорвала картонную коробку. В ней оказалась еще одна – из-под мандаринов. У задней стены послышался приглушенный смех. Дети зашумели, потом схватились за карандаши и принялись писать.

– Выходит, что это не телевизор. Кацуичи-кун, прочтешь нам, что ты в этот раз написал? Пожалуйста.

Кацуичи встал и прочел:

– Котани-сэнсей плохая. Она меня предала.

Теперь учителя смеялись уже в полный голос. Орихаши-сэнсей вытирал навернувшиеся на глаза слезы.

– Извини, Кацуичи, я не хотела тебя обидеть. Постарайся угадать, ладно? – Котани-сэнсей подошла к мальчику и погладила его по голове.

– Загляните в коробку, – сказала Котани-сэнсей и, оторвав крышку, пронесла коробку по рядам. То, что лежало в коробке, было похоже на мандарины, обернутые в газетную бумагу. Коробка была полна этими шариками до краев.

– Не верьте ей, это не мандарины! – закричал Джунъичи.

– Не верьте мне, это не мандарины, – повторила за ним Котани-сэнсей. – Посмотрите хорошенько, подумайте, а потом пишите.

Все сразу стали серьезными и задумались. Никто не отвлекался.

“Как они изменились за несколько месяцев, эти дети”, – подумал Адачи-сэнсей, стоявший вместе с другими учителями у задней стены.

– Так, теперь пусть Мичико-тян прочтет нам, что она написала.

– Я подумала: “Наверное, это яблоки”. Яблоки круглые. Их можно завернуть в газету, и получатся шарики. Поэтому я подумала, что это яблоки. Это точно не мандарины. Я посмотрела Котани-сэнсей в глаза и увидела, что она нас обманывает.

Котани-сэнсей развернула газетные шарики – в них ничего не оказалось. На дне коробки из-под мандаринов стояли четыре коробки из-под пирожных.

Дети снова зашумели.

– Это что, пирожные?

– Ну… – неопределенно ответила Котани-сэнсей.

– А там одинаковое, в этих коробках? – спросила Тэруе.

– Одинаковое, – сказала Котани-сэнсей и добавила: – Я немножко нечестно с вами поступила. Если только смотреть – трудно отгадать, что лежит внутри. Я была не права.

Давайте теперь послушаем, как звучит то, что лежит в этих коробках. Слушайте внимательно.

Котани-сэнсей взяла одну из коробок и легонько ее потрясла. Внутри что-то зашуршало. Она проделала то же самое с остальными тремя коробками. Звук был одинаковый.

– Я понял, – сказал Такеши.

– Я тоже понял.

– И я поняла, – послышались отовсюду детские голоса.

– Вот так вот сразу? – спросила учительница.

– Я знаю, что угадал, – уверенно сказал Такеши, выпятив грудь.

– Ну, тогда пиши в тетрадку.

Котани-сэнсей едва успела это сказать, как уже весь класс сосредоточенно заскрипел карандашами. Урок получился на славу. Идея с коробкой себя оправдала – еще чуть-чуть, и дети, сами того не замечая, напишут целое сочинение. Причем напишут с интересом, а значит, и результат будет интересный.

– Такеши-кун, читай.

– Сэнсей изо всех сил пытается нас обмануть. Но, когда я услышал звук в коробке, я сразу догадался. И я сказал себе: “Ура-ура-ура!” Потому что в этих коробках лежат либо вкусные печенюшки, либо конфеты в бумажных фантиках! Они так шуршат, если потрясти коробку. За то, что она нас обманывала, Котани-сэнсей решила угостить нас конфетами и печеньем. Она замечательная! Я ужасно рад!

Сзади опять засмеялись. Котани-сэнсей тоже засмеялась.

– Все понятно, вы решили, что я приготовила для вас сладости.

– А что, нет? – спросил враз погрустневший Такеши.

– Даже и не знаю, что сказать.

– Там ведь сладости, сэнсей?

– Точно сладости! Признавайтесь!

Обстановка накалялась. А что, если в коробках не окажется конфет? Тогда, наверное, дети разорвут Котани-сэнсей на части.

– Давайте сделаем так: я вам сейчас дам потрогать эти коробки, а вы сами решите – сладости это или нет. Хорошо?

Учительница поделила класс на четыре группы и каждой группе выдала по коробке. Дети по очереди трясли коробки, кто-то даже пытался их нюхать.

Вдруг один мальчик воскликнул:

– Там что-то есть!

– Ну ты дурак, – сказал ему Такеши. – Понятно, что там что-то есть. Это же с самого начала было ясно.

Мальчик, которого звали Хиромичи, сказал:

– Да нет, ты не понимаешь. Вот послушай. Там внутри что-то шевелится. Слышишь? Во, снова зашуршало.

– И правда шуршит… – дети ошарашенно переглядывались. Они так быстро передавали коробку по кругу, что даже не заметили, что внутри что-то шевелится.

– Это жуки! – радостно сказал кто-то из детей.

– Жуки-олени! Точно!

Да уж, жуки-олени, пожалуй, будут поинтересней конфет. Дети были в восторге. Они записывали что-то в свои тетрадки и нет-нет да и поглядывали на стоявшие на столе коробки из-под пирожных. Из коробок доносились глухие постукивания и шуршание. Настроение у всех было отличное!

После того как стало ясно, что в коробках находится что-то живое, Тэцудзо, казалось, даже перестал дышать. Котани-сэнсей подумала, что своим взглядом он скоро просверлит в картоне дырку.

– Хиромичи-кун, твоя очередь читать.

– Это жуки-олени. Ну пожалуйста, пожалуйста. Умоляю! Пусть это будут жуки-олени. Сэнсей, ну пожалуйста, ну что вам стоит!

– Час от часу не легче, – сказала Котани-сэнсей. – Вы только что думали, что это конфеты – оказалось, что не конфеты. Теперь вы думаете, что это жуки, но может быть, вы снова ошибаетесь.

Дети заволновались. Они с тревогой смотрели то на учительницу, то на коробки.

– Только не подумайте, что мне нравится вас мучить. Это не так. Мы прямо сейчас откроем коробки, и вы узнаете, что там лежит.

Дети радостно загалдели.

– Еще только одно. Скажите мне, что вы сейчас чувствуете?

– Как сердце стучит – быстро-быстро!

– Как будто я сейчас в обморок упаду.

– А я как будто описаюсь сейчас, – послышались с разных сторон голоса.

– Пожалуйста, запомните это чувство, – очень серьезно сказала Котани-сэнсей.

Потом она перерезала ножницами клейкие ленты, которыми были обмотаны коробки.

– На счет три открываем коробки. Раз-два-три! Открывайте!

Дети, затаив дыхание, открыли заветные коробки. По классу пронесся восторженный возглас – в коробках копошились маленькие красные раки.

Котани-сэнсей дала детям немного пошуметь, потом сказала:

– Каждый из вас получит по одному раку. Пожалуйста, заботьтесь о нем как следует!

– Ур-ра! – радостно завопил Такеши.

Похоже, Котани-сэнсей на этот раз удалось избежать расправы.

– Так, а теперь все посмотрите на меня, – сказала она. – Нам надо сделать еще одну вещь. Я уверена, что вы справитесь. Сегодня вы больше всего волновались в тот момент, когда открывали коробку. И еще в тот момент, когда вы поняли, что лежит внутри. Я попрошу вас написать в тетрадках, что вы почувствовали. Это будет последняя часть вашего Сочинения. На этом мы закончим урок.

– Хорошо, сэнсей! – Дети с готовностью принялись писать.

Присутствующие на уроке учителя восхищенно наблюдали за происходящим. Обычно для первоклассника написать даже самое простое предложение – задача не из легких. А тут учитель говорит: “Пишите”, – и весь класс хватается за карандаши и пишет. Чудеса, да и только.

В дальнем углу класса, как раз там, где стояли учителя, лежали стопки детских дневников. Это были растрепанные, кое-где порванные тетрадки, со следами грязных рук на страницах. Было видно, что в каждую такую тетрадку Котани-сэнсей и ее ученики вложили немало труда.

Ота-сэнсей пришел в класс до начала занятий и успел немного полистать эти дневники. Больше всего его поразила запись в дневнике мальчика по имени Сатору. “Теперь понятно, – отложив тетрадку в сторону, подумал учитель, – почему у Котани дети с такой легкостью пишут сочинения”.

“В середине второй трети я начал вести дневник. Теперь я встаю очень рано, чтобы Котани-сэнсей успела проверить, что я написал. Я не люблю вставать рано. Когда я только начал вести дневник, у меня даже не было времени играть. Сначала я писал очень мало, потому что не знал, что писать. Но Котани-сэнсей сказала: “Постарайся, у тебя получится”. На следующий день я написал на две строчки больше. Мне было плохо. Я написал: “Больше не могу! Ненавижу этот дневник”. Тогда Котани-сэнсей написала мне: “Сатору-кун, это очень хорошо, что ты честно написал, что ненавидишь вести дневник. Но надо потерпеть, потому что хотя сейчас тебе тяжело, зато потом ты не раз еще подумаешь: “Как хорошо, что я не бросил свой дневник”. Надо уметь трудиться. Это нелегко, но тебе это только на пользу. Чем больше ты трудишься, тем умнее становишься. Писать сочинение очень трудно. Если я пишу целый вечер, то у меня иногда даже зубы начинают болеть. И так сильно болят, что я не могу жевать. Сатору-кун, а у тебя болят зубы, когда ты пишешь сочинение? Не болят? Значит, тебе надо больше стараться!” Когда я не знал, о чем писать, я выходил из дома и куда-нибудь шел. Каждый раз в другое место. Чем больше я ходил, тем больше я мог написать. И когда мне становится лень, я всегда вспоминаю, что мне написала Котани-сэнсей, и стараюсь не лениться”.

Котани-сэнсей даже не думала, что она будет так волноваться. Краем глаза она заметила, как Тэцудзо взял карандаш. Проходя по рядам, учительница украдкой взглянула на мальчика и увидела, что тот сосредоточенно что-то пишет в своей тетрадке. Сердце чуть не выскочило у нее из груди.
Когда Тэцудзо отложил карандаш, Котани-сэнсей сказала:

– Ну что, написали?

– Да! – дружно ответили все.

– Так, кого же мне вызвать?

Котани-сэнсей колебалась. Ей очень хотелось прочитать сочинение Тэцудзо – это было первое сочинение, которое он написал на уроке. Но она боялась обидеть мальчика – а вдруг он написал что-то совсем бессвязное и все будут над ним смеяться?

Что же делать?

У Котани-сэнсей голова пошла кругом. Ей вдруг показалось, что она слышит голос: “Детям нужно доверять. Нужно в них верить”.

“Я верю в Тэцудзо!” – подумала Котани-сэнсей.

– Давайте посмотрим, что написал Тэцудзо-тян, – сказала она и взяла у мальчика тетрадку. Быстро пробежала глазами то, что он написал, – как будто прочитала молитву.

“я матрел и матрел и ищо матрел и матрел в каропку и снова матрел и атуда палезли эти красныи мне защипала носу какакда пьешь газирофку мне защипала серце я люблю этих красных я люблю катани-сэнсей”

Котани-сэнсей прочла вслух:

– Я смотрел в коробку. Я все смотрел в нее и смотрел. И вдруг оттуда полезли эти красные. У меня защипало в носу. Так бывает, когда пьешь газировку. И у меня защипало в сердце. Я люблю этих красных, я люблю Котани-сэнсей.

Когда Котани-сэнсей дошла до слов “я люблю Котани-сэнсей”, у нее задрожал голос. Слезы уже давно стояли в глазах. Не в силах больше сдерживаться, она отвернулась. Кто-то из детей захлопал в ладоши. И вот уже со всех сторон зазвучали аплодисменты. Они становились все громче и громче. Адачи-сэнсей хлопал в ладоши. Орихаши-сэнсей хлопал в ладоши. Все хлопали в ладоши.

Класс дрожал от рукоплесканий.

В оформлении использованы иллюстрации Томоко Хаягава.




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...
Вы читаете: Взгляд кролика