Романтический мир раннего Блока



Александра Блока называют последним великим поэтом старой, дореволюционной России. С его смертью (в 1921 году) закончилась целая полоса русской поэзии, ее “серебряный век”, который сегодня часто называют “блоковским”. Как истинный Художник, Блок чутко воспринимал изменения в обществе и отражал их в своем творчестве. Поэт-лирик, лично далекий от суровой прозы жизни, он “зрением и слухом” улавливал приближение “невиданных мятежей” и “неслыханных перемен”. Но все это будет позже, когда в 1904-1905 годах он увидит, что мир вступает в новую трагическую эпоху, что “лазурное”, “золотое”, “розовое” сменяется “кровавыми” зорями, “алым сумраком”.

Ранний Блок совершенно другой. В юношеские годы он испытывал сильное воздействие модных в 1890-е годы мистических религиозно-философских течений, в частности, влияние поэта, богослова и философа Владимира Соловьева. В ранней лирике Блока все овеяно атмосферой мистической тайны и совершающегося суда. На языке поэзии Блок передавал “нездешние надежды” на явление Вечной Девы (она же – Величавая Вечная жена, Прекрасная Дама, Дева – Заря – Купина). В этом образе для него воплощалось некое единое божественное начало, которое должно спасти мир и возродить человечество к идеально совершенной жизни:

Вхожу я в темные храмы, Совершаю бедный обряд. Там жду


я Прекрасной ДамыВ мерцаньи красных лампад.

В ранней лирике Блока все “робко и темно”, зыбко и туманно, подчас неуловимо: только “намек” весенней песни, только клочок светлого неба, какие-то отблески, какие-то предчувствия.

Тема ожидания каких-то чудесных перемен – господствующая в юношеской лирике Блока:

Из отголосков далекой речи, С ночного неба, с полей дремотных, Все мнятся тайны грядущей встречи, Свиданий ясных, но мимолетных.

Поэт уже чувствует неясную тревогу, ловит ее знаки, но пытается укрыться от “бури жизни” в идеальном мире мечты и фантазий, где нет ни человеческих слез, ни мук, а только музыка, розы, лазурь, “улыбки, сказки и сны”. Даже свои реальные переживания и впечатления юный Блок стремится истолковать в духе метафизическом.

Но живое чувство молодой романтической души упрямо прорастает сквозь зыбкую оболочку условного мира. И тогда пейзажи и любовные сюжеты обретают художественную плоть. Вот перед нами картина летнего вечера, в которой нет ничего мистического:

Последние лучи закатаЛежат на поле сжатой ржи. Дремотой розовой объятаТрава некошеной межи.

В стихотворении “Мы встречались с тобой на закате…” возникает образ вполне земной девушки. Вечерний туман, рябь воды, весло в руках героини усиливают реальность происходящего. В стихотворении “Давно хожу я под окнами…” описаны переживания юноши в ожидании встречи с любимой. Они понятны любому, кто был молод.

В ранних поэтических произведениях Блока немало образов, связанных с русской историей, фольклором. Здесь и “последней страсти кубок пенный”, и “далекий неведомый град”, а также “твердыни многовековые”, “святость веков”, “строгие образа”, “старинная келья”. В стихотворении “Я вырезал посох из дуба…” навстречу герою выходит “молодая, с золотою косою, с ясной открытой душою. Месяц и звезды в косах…” Яркие страницы русской истории возникают в строках стихотворения “Гамаюн, птица вещая”. Художественное чутье поэта предсказывает здесь и картину близкого будущего России.

Многообразие поэтических образов ранней лирики Блока отражает напряженные творческие поиски поэта, его попытки найти ответ на еще неотчетливые духовные запросы. В то же время в ней чувствуется душа юная и страстная. После их прочтения остается чистое, светлое чувство упоения жизнью, молодостью, любовью.




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...
Вы читаете: Романтический мир раннего Блока