О происхождении советского человека

В современной французской философии есть направление, которое называется шизоанализ. Его возникновение связано с появлением теории маргинальных групп, которые признаются первичными по отношению к любым видам коллектива. Мир желания, проповедуемый шизоанализом, – это мир, где все возможно.

Таким миром желания, где все возможно, в истории России стала Страна Советов. Кем, если не маргиналами, в XIX веке были нигилисты, анархисты, народовольцы и социалисты, которых сменили большевики? Но вот наступил XX век, и Россия закружилась в революционном вихре. Сначала 1905 год, затем Февральская революция и, наконец, Октябрьская. В кратчайший срок самый последний из маргиналов превратился в типичного представителя. Он стал Великим Маргиналом, превратив великую державу на одной шестой части земной суши в такую же маргинальность, какой был сам.

Но этот маргинал появился не сам по себе. Он был создан русской интеллигенцией, что описал в своей повести “Собачье сердце” М. Булгаков. В результате этого грандиозного эксперимента на свободу был выпущен такой джин, которого, в отличие от профессора Преображенского, вернувшего Шарикова в первоначальное состояние, уже нельзя было засадить обратно в бутылку. И чтобы не превратиться в маргиналов, интеллигенции срочно пришлось подстраиваться под типичных представителей. Этот процесс описан у классиков русской советской литературы А. Фадеева, М. Зощенко, И. Бабеля и других. Однако не каждому такое превращение удавалось: ни Мечик у А. Фадеева, ни Лютов у И. Бабеля до конца так и не становятся своими для представителей нового – передового! – класса на исторической арене. Они так и не смогли до конца отречься от своей интеллигентской природы.

А вот у М. Зощенко в произведении “Перед восходом солнца” есть герой, который сделал это с легкостью и без лишних колебаний. Этот герой – бывший поэт А. Тиняков, которого писатель прячет за криптонимом “А. Т-в”: “Я вспомнил одного поэта – А. Т-ва… Я помнил его еще до революции в 1912 году. И потом я увидел его через десять лет. Какую страшную перемену я наблюдал. Какой ужасный пример я увидел…”

Поэт, в дореволюционные годы издавший два или три поэтических сборника, превратился в жалкого нищего, который стоит на углу Литейного и просит подаяния. И когда писатель стал стыдить поэта, тот лишь усмехнулся и сказал: “Унизительно не жрать. Унизительно околеть раньше положенного срока… Все остальное идет вровень с той реальной жизнью, которую судьба дала нам в обмен за прошлое…” Далее мы узнаем, что писатель встретил того же поэта через год. “Он уже потерял человеческий облик. Он был грязен, пьян, оборван. Космы седых волос торчали из-под шляпы. На его груди висела картонка с надписью: “Подайте бывшему поэту”.

М. Зощенко не делает никаких выводов, он просто описывает историю. Но мне кажется, что главным мотивом, руководившим поэтом Тиняковым, было глубокое чувство разочарования и безнадежности, осознание того, что возврата к прежней жизни никогда не будет. Пришло новое время с новым человеком, который руководствуется лозунгом: “Плюй на все и торжествуй!” – и не нуждается в красивых поэтических словах и метафорах.

М. Зощенко как бы задается вопросами: почему произошла такая ужасная метаморфоза? Почему некогда изысканный поэт, не лишенный творческого таланта, превратился в грязного циника?

М. Зощенко говорит о Тинякове, что тот “не пожелал больше врать. Он перестал притворяться… Он сбросил с себя всю мишуру, в которую он рядился до революции. Он стал таким, каким он был на самом деле – голым, нищим, омерзительным”.

Оказывается, в творчестве Тинякова еще раньше появились мотивы полного разочарования: “устал от слов, от чувств и душ”. Покой казался ему недостижимым идеалом. Пока человек надеется, его душа жива. Ощущая это свойство человеческой натуры, поэт пытался сбросить его с себя. Он долго и упорно готовился умертвить свою совесть, которая, как и душа, в новое время оказалась атавизмом.

В заключение хочется сказать, что жизнь полна всяких неожиданностей. Художественная и научно-познавательная литература полна примеров всевозможных метаморфоз. И мне кажется, что достижение абсолютного счастья в человеческой жизни невозможно… Современное человечество живет по теории относительности Эйнштейна. А при таких условиях типичные представители по-прежнему будут превращаться в маргиналов, а маргиналы – в типичных представителей.


Вы читаете: О происхождении советского человека