Крах иллюзии Эммы Бовари (о романе “Госпожа Бовари” Г. Флобера)



В “романтическом”, иллюзорном мире, в котором, как во сне, пребывает “страстная” душа Эммы Бовари, мужчины занимают особое место. По ее убеждению, сформировавшемуся на основе прочитанных романов, мужчина должен был все знать, “быть всегда на высоте”, “вызывать в женщине силу страсти”, “раскрывать перед ней всю сложность жизни”, “посвящать ее во все тайны бытия”. Но муж Эмму ничему не учил, сам ничего не знал, да и знать ничего не желал. Шарль Бовари “не умел плавать, не умел фехтовать, не умел стрелять из пистолета”. Он явно не соответствовал ее романтическому идеалу. До свадьбы Эмма еще “воображала”, что любит его, “но счастье… из этой любви не пришло”, и она решила, что ошиблась.

Таким образом, крах иллюзий Эммы Бовари начинается с момента вступления героини


в брак с Шарлем Бовари. Но вот что удивительно: чем больше она разочаровывается в своих иллюзиях, тем больше погружается в их бездну. Чем больше жизнь поворачивается к ней своей “неприглядной” стороной, тем больше она впадает в оцепеняющий “романтизм”. Флобер мастерски показал нам это состояние своей героини в знаменитой сцене объяснения Родольфа в любви к Эмме во время Землевладельческого съезда.

Флобер как бы монтирует эпизоды из отдельных кусков. В литературоведческой науке Флобера действительно считают одним из создателей приема “монтажа”. Упомянутая сцена – классический пример применения этого приема. Объяснение Родольфа, пылающего страстью к Эмме, происходит на фоне официальных речей, звучащих на съезде:

– …думал ли я, что сегодня буду с вами?

– “…семьдесят франков!”

– Несколько раз я порывался уйти и все-таки пошел за вами…

– “За удобрение навозом…”

– И теперь уже останусь и на вечер, и на завтра, и на остальное время, на всю жизнь!

– “…господину Карону из Аргейля – золотая медаль!” и т. д.

Сливаясь в один поток, переплетясь и комментируя друг друга, казенная, бытовая и “романтическая” риторика столь красноречиво характеризует всю пошлость и неуместность как любовного объяснения, так и скудность внутреннего мира героев романа, что никаких авторских оценок уже не требуется. Читателю и так все ясно. Не ясно только самой Эмме Бовари. Почему? Да потому, что Эмму всегда интересовала только внешняя сторона, а не внутреннее содержание человека. Свидетельство тому – ее влюбленность в мелкого служащего Леона, который очень своеобразно воспринимается Эммой Бовари. Думая о нем, она представляет себе бархатный цвет сюртука клерка, его каштановые волосы и длинные ногти.

Наступает ли в сознании героини Флобера прозрение? Можно утверждать, что нет, не наступает, и это объясняется тем, что Эмма Бовари, постоянно мечтающая о любви, никогда по-настоящему не любила ни Родольфа, ни Леона, ни тем более Шарля. Она всегда любила “придуманных” Родольфа и Леона. Что касается Шарля, то его она даже не “придумывала”, хотя он единственный, кто ее действительно любил. Родольф и Леон же ее никогда не любили. Первому она была нужна лишь для удовлетворения его донжуанских амбиций, второму – как опытная и состоятельная любовница. Поэтому и один, и другой без особого сожаления окончательно отказываются от нее, как только над ней нависает крах разорения.

Иллюзии улетучились. Эмме Бовари остается только куча неоплаченных счетов и мерзкая, похотливая рожа кредитора, которого даже Эмма “придумать” уже была не в состоянии. И ей остается только одно – быть последовательной в своем “бульварном” романтизме и принять крысиный яд.




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (No Ratings Yet)
Loading...
Вы читаете: Крах иллюзии Эммы Бовари (о романе “Госпожа Бовари” Г. Флобера)