“И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою…” (по рассказу И. А. Бунина “Чистый понедельник”)

Иван Алексеевич Бунин революцию встретил крайне враждебно, а время своего недолгого пребывания в новой России окрестил “окаянными днями”. Отношение его к новой власти было резко непримиримым, и он эмигрировал. Из поля зрения писателя выпала русская современность. Лишенный жизненно достоверной злободневной тематики Бунин все чаще обращается к трактовке “вечных” проблем – любви и смерти или к автобиографическим лирическим воспоминаниям, говоря о себе: “Я – очень русский человек. Это с годами не пропадет”. Подтверждение этих слов – творчество И. А. Бунина. В произведениях, написанных вне России, сказалась необыкновенная особенность бунинского дара, благодаря которой самые обыденные и малозначительные эпизоды прошлой, прошедшей жизни приобретают неожиданный смысл, глубину и поэтичность. Таков и рассказ Бунина “Чистый понедельник”, вошедший в сборник “Темные аллеи”.

Написанный в 1944 г. рассказ переносит нас в Москву начала века, то есть более чем на 30 лет назад, “и старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою…”

Бунинская память с удивительной полнотой воспроизводит мельчайшие приметы той, милой сердцу писателя, эпохи. Причем в рассказе соединены два временных пласта: детали 1912-1914 гг., современной героям действительности, переплетаются с приметами глубокой древности. О многовековой истории Руси напоминают многочисленные названия московских храмов, монастырей, икон (храм Христа Спасителя, Иверская, Василий Блаженный, Спас-на-Бору, Архангельский Собор, Новодевичий, Чудов и Зачатьевский монастыри, Марфо-Мариинская обитель, икона Богородицы Троеручницы). Там же упомянуты имена выдающихся исторических личностей (Пересвет и Ослябя, Юрий Долгорукий, князь Святослав). Героиня рассказа приводит цитаты из древних летописей (“Рече Гюрги…”) и сказаний (“Был в русской земле город названием Муром…”). В произведении видны реалии церковного обряда (“воздух, рипида, трикирии, крюки”), звучит молитва, читаемая начиная с Прощеного воскресенья и кончая серединой страстной недели Великого поста (“Господи Владыко живота моего…”). Как все это дорого сердцу Бунина! С какой любовью он описывает “…старинную мечтательную жизнь…”!

И рядом с этим миром вечности – еще приметы “старины”, приметы московского быта начала 1910-х гг.: рестораны “Прага”, “Эрмитаж”, “Метрополь”, “Яр”; новый рассказ Андреева, “Огненный ангел” Брюсова, лекция Андрея Белого, концерт Шаляпина, могилы Эртеля и Чехова. В рассказе появляются и разные деятели Художественного театра: Качалов, Москвин, Станиславский, Сулержицкий. Правда, современники Бунина описаны так, что сразу видно отношение самого автора к ним (иронично – Белый и в отрицательном ключе – Брюсов). Но описано все очень ярко, подробно, зримо. Так и видишь древние храмы и монастыри, от которых веет просветленностью и покоем, так и слышишь звон курантов на Спасской башне (героиня: “Какой древний звук, что-то жестяное и чугунное. И вот так же тем же звуком било три часа ночи и в XV веке”) А современная Бунину жизнь смутна, наполнена каким-то суетливым мельканием лиц, ощущением сиюминутности всего происходящего (“…каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер…”, “…каждый вечер возил я ее обедать…, после обеда в театры, на концерты, а там к,,Яру””).

Благодаря восторженной любви героя (“Я шел за ней, с умилением глядя на ее маленький след, на звездочки, которые оставляли на снегу новые черные ботики…”) опоэтизирована Москва – “странный город”, опоэтизирована вся эта старинная жизнь, вечная Москва. Мечтательность этой жизни связана с томительным, грустным, прекрасным началом “Лунной сонаты”, запахом зимнего воздуха “снежно-сизой” Москвы, с мирным, солнечным, с инеем на деревьях вечером… А “расстегаи с налимьей ухой, розовые рябчики в крепко прожаренной сметане”, “стопки блинов, залитых сверх меры маслом и сметаной”, “огненные блины с зернистой икрой”, “замороженное шампанское”, табачный дым – так “гастрономично” описывает Бунин современность.

На этом фоне – рассказ о молодой, прекрасной паре: он “неприлично красив” и безумно влюблен, она – “у нее красота была какая-то индийская, персидская…”, мечтательная, любящая старину, – искала что-то свое, настоящее. И нашла для себя это настоящее в религиозной старине. Тихий свет льется из глаз героини, когда она говорит о своей любви к “русскому летописному”, к “русским сказаниям”: “Допетровская Русь!.. И вот только в каких-нибудь северных монастырях осталась теперь эта Русь. Да еще в церковных песнопениях”. Что это? Патриархальность? Неприятие “новых времен”? Может быть, это “старинная мечтательная жизнь”? Во всяком случае, для героини рассказа – да!

В рассказе “Чистый понедельник” раскрылось чудесное, необычайное дарование И. А. Бунина проникать в самые глубины человеческого сердца, в самую суть жизни “как она есть”, и поэтому, когда читаешь его произведения, “…старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою”.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (No Ratings Yet)
Loading...
Вы читаете: “И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою…” (по рассказу И. А. Бунина “Чистый понедельник”)