ЕГЭ по литературе: аналитика и реальность

Народная пословица “Готовь сани летом, а телегу зимой” в переводе на школьный язык означает примерно следующее: “Близится к концу вторая четверть – пора думать об экзаменах”. Думы эти год от года становятся для словесника все тяжелее. Если раньше мы готовили выпускников к одному-единственному экзамену (сочинению), то теперь, в эпоху введения Единого экзамена, приходится готовить аж к… пяти. Загибайте пальцы: почти уже обязательный во всех регионах ЕГЭ по русскому (в этом году его впервые ввела для всех выпускников и столица); кое-как доживающее свои дни сочинение; изложение с элементами Сочинения, относительно недавно вошедшее в практику выпускных экзаменов 11-го класса; ЕГЭ по литературе; устный экзамен по литературе (два последних вида экзаменов предлагаются во многих регионах вместо сочинения для тех учеников, кто сдал ЕГЭ по русскому). Еще интереснее становится картина, если вспомнить, что ряд вузов сохраняет свои вступительные экзамены: диктанты, тесты… А словесник, между прочим, один!

Но это все лирика (хоть и трагедийного окраса). А нынче времена объективно-эпические. С отстраненным эпическим бесстрастием, достойным Гомера, повествуют чиновники о мерной поступи, которой шествует по просторам нашей великой страны эпоха экзаменационного единообразия. Прислушаемся к “могучим медным звукам их речей”, чтобы различить в них свою судьбу.

Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) подготовил аналитический отчет о результатах ЕГЭ-2006. Из него мы узнаем, что Единый экзамен сдавали в этом году более 60% выпускников страны и число их приближается к миллиону. 680 тысяч человек сдавали ЕГЭ по русскому, 623 тысячи – по математике. В более чем двух десятках регионов число сдававших ЕГЭ по этим предметам перевалило за 90% всех выпускников. Растет число участников ЕГЭ, проживающих в наиболее крупных городах, что говорит о повышении общественного доверия к ЕГЭ. Год от года улучшается качество контрольно-измерительных материалов (КИМов): теперь они базируются на стандарте 2004 года и в них увеличилось “число заданий на выявление степени понимания основных элементов содержания общего образования и оценку сформированности умений применять полученные знания в различных ситуациях” (цитирую по Отчету ФИПИ. Шишков, прости!..).

Анализ результатов ЕГЭ показывает, что “в целом ЕГЭ позволяет получить объективную картину состояния общеобразовательной подготовки выпускников” , а также “описывать особенности подготовки различных групп учащихся с учетом требований образовательных стандартов”. Что же выявил в 2006 году этот чудесный инструмент “педагогического измерения”? Например то, что сдавшие ЕГЭ на “хорошо” и “отлично” “овладели основными проверяемыми требованиями стандарта”, а сдавшие на “удовлетворительно” – не овладели или овладели “фрагментарно”… Или то, что “выпускники общеобразовательных школ имеют более высокие результаты, чем учащиеся вечерних школ и учреждений начального профессионального образования” , а “выпускники лицеев и гимназий” подготовлены еще лучше… Или то, что результаты сельских выпускников ниже, чем результаты выпускников городских…

Остановимся на миг. Не правда ли, свежие и глубокие научные открытия? Без ЕГЭ обо всем этом было бы не догадаться. Однако желание ерничать мигом улетучивается, когда читаешь пункт 9, предпоследний, раздела “Основные выводы”: “Опыт проведения ЕГЭ свидетельствует о том, что в основном выпускники достаточно успешно справляются с новой формой экзаменов. Однако для повышения объективности результатов необходимо осуществлять специальную подготовку учащихся к экзамену (например, формировать умения работать с различными типами тестовых заданий и заполнять бланки ответов, планировать время работы над различными частями экзамена, учитывая особенности экзаменационной работы и системы оценивания), шире вводить в практику преподавания тестовые формы оценки образовательных достижений наряду с традиционными методами и формами” . Не очень понятно, почему результаты экзамена станут объективнее от того, что ученика будут тренировать в 11-м классе заполнять бланки, но больше волнует другое: перед нами не очень тщательно скрываемая рекомендация активнее переходить в выпускном классе к натаскиванию на экзамен. А если еще точнее – к натаскиванию на тест. В документе такого рода – явление знаковое.

Очень не хочется в очередной раз высказываться по поводу ЕГЭшных тестов по литературе. Просто надоело. Давайте лучше подумаем о том, насколько в реальности грозит нашему предмету переход на эти самые тесты. А для этого опять заглянем в Аналитический отчет ФИПИ. Литературе здесь посвящен специальный раздел, из которого мы узнаем, что в 2006 году ЕГЭ по литературе сдавало 8758 выпускников из 36 регионов. Это всего лишь 0,67% от общего количества выпускников! Цифра внушает оптимизм: не так страшен этот черт, чтобы его принимать всерьез. С другой стороны, в 2005 году ЕГЭ по литературе сдавало 5737 человек – то есть можно сказать и так: прирост значительный… Будет ли он еще больше, зависит от того, сохранит ли литература статус предмета, обязательного для сдачи. Если не сохранит, то и вопроса нет – будем с одиннадцатиклассниками читать книжки для удовольствия или потихонечку готовиться к ЕГЭ по русскому. Если сохранит (что вероятнее: ведь литература вошла в список обязательных базовых предметов для всех профилей), то важно будет знать, какая форма экзамена победит. Сочинение вызывает все больше нападок (и темы избиты, и рынок завален готовыми работами), к тому же оно оказывается экзаменом по двум предметам сразу. А если русский сдают как ЕГЭ, то зачем же это делать еще раз? Остаются устный экзамен и все тот же ЕГЭ. Первый – субъективен и во многом бесполезен для дальнейшей судьбы выпускников, не связывающих свою жизнь с филологией. Второй – смотри начало этого абзаца.

По этому кругу все ходит и ходит начальственная мысль. Может быть, поэтому и результата никакого не видно. А пока Они там думают, давайте прикинем перспективы экзамена-2007. Темы сочинений вряд ли изменятся сильно, устный экзамен мы и сами проведем, без вмешательства извне, а вот что будет с ЕГЭ по литературе? Тут на помощь нам опять приходит Аналитический отчет, который слегка приоткрывает завесу:

“Итоги проведенного в 2006 году экзамена по литературе в формате ЕГЭ позволяют определить перспективные направления в дальнейшей разработке существующей модели проведения проверки литературных знаний. К ним относятся: оптимизация структуры экзаменационной работы (вместо трех художественных текстов для анализа предполагается оставить два – текст эпического произведения и лирический текст), содержательная корректировка заданий с выбором ответа (выведение их из зоны интерпретационных решений), дальнейшее совершенствование заданий с развернутым ответом (усиление их самостоятельного, творческого потенциала)” .

Если продраться через эти нагромождения падежей, то становится ясно: внутри работы по ЕГЭ предполагается усилить роль “элемента сочинения”. На это работает (иногда парадоксальным образом) и сокращение числа текстов для анализа, и дальнейшая формализация тестов, и усиление творческой направленности. Становится ясно: чтобы “способствовать достижению наибольшего соответствия экзаменационной формы специфике предмета”, ЕГЭ должен… все дальше уходить от формата ЕГЭ. Потому что, как ни крути, а именно умение составить грамотный и связный самостоятельный текст, в котором было бы показано умение осмыслять произведение искусства и стоящую за ним жизнь, понимать сказанное автором (и вообще – другим человеком) и отвечать на это сказанное – так вот, именно это самое умение и должна воспитывать школьная литература. И именно сюда нужно педагогам обращать свои главные усилия. Вот и сами авторы отчета сетуют: “В целом уровень выполнения заданий с полным развернутым ответом по-прежнему остается недостаточно высоким и требует дополнительных усилий со стороны преподавателей и учащихся в формировании умений и навыков по созданию самостоятельного развернутого письменного высказывания на литературную тему” . Одного только они не учитывают: если мы будем массово переходить на их форму экзамена, то основные наши усилия будут направлены на Обучение заполнению бланков и внедрению тестовых форм, как нам настоятельно рекомендовано в том же отчете…

Чем же наше сердце успокоится? Пока Там у них неразбериха и научное глубокомыслие а-ля Кифа Мокиевич, давайте-ка Продолжать. Не экспериментировать, не бежать впереди паровоза, не нервничать, а Продолжать работать – так, как мы умеем. Можно назвать это консерватизмом, а можно – сохранением традиций…

Почему-то мне очень хочется в завершение, совсем как в передаче “Поле чудес”, передать привет работникам образования Нижнего Новгорода: у них вообще нет ЕГЭ ни по одному предмету. И на концентр, кстати, они не переходили. И ничего, живы! Кто-то скажет: сопротивляются новациям, не хотят развиваться. А по мне – мудрые люди: пусть остальная Россия перебесится, а мы подождем, что из этого выйдет. И вот смотрите: концентр себя не оправдал и от него потихоньку начинают отказываться. На очереди – ЕГЭ по литературе?


Вы читаете: ЕГЭ по литературе: аналитика и реальность