Две мастерские по творчеству Ивана Бунина

Предлагаемые вам мастерские входят в цикл занятий, посвященных личности и творчеству И. А. Бунина. Этот цикл может рассматриваться как модуль в рамках элективного курса или спецкурса для учащихся 11-х классов. Цель такого модуля – создание творческой среды для вхождения в мир автора, далекого от современного молодого читателя.

Первая мастерская “Воспоминание” (2 часа) посвящена лирике Бунина. Предполагается, что к
11-му классу учащиеся уже не раз обращались к ней. Все существующие программы включают произведения Бунина, но, как показывает опыт, истинной встречи с поэтом не происходит. Показательно, что имя ребята помнят, даже факты биографии иногда перечисляют точно, однако процитировать ни одного стихотворения не в состоянии. Иногда слышишь: “Что-то о природе писал…” Заставить память учеников заговорить на языке поэзии – задача этой мастерской.

Вторая мастерская мини-курса (2 часа) снова обращается к материалу “пройденному” – циклу “Темные аллеи”. Начинается она без объявления названия, это один из механизмов запуска творческого процесса. На определенном этапе ее участникам предстоит дать свое название мастерской. Для чтения предлагаются четыре-пять рассказов, не включенных в программы. Учащиеся получают скорее не новые знания, а новые смыслы, то есть выполняют творческую задачу самопознания.

Мастерская № 1: “Воспоминание”

Ведущий. Напишите слово “воспоминание”. Что необходимо для вызова воспоминаний? Что помогает вспомнить о событии, человеке, о собственном состоянии?

– Музыка, звуки, услышанная реплика, вопрос;
– фотографии, видеофильмы;
– встреча с каким-то человеком; звук голоса, жест;
– книга, записка, открытка; дневник;
– дождливая погода; меланхолическое настроение;
– вещь, предмет;
– запах;
– похожее пространство; ситуация…

Используя доступные вам сейчас подсказки, напишите текст “Воспоминание о Бунине”.

Задание обладает высокой степенью неопределенности, от чего некоторые участники мастерской ощущают дискомфорт и раздражение; отчасти на эту реакцию оно и рассчитано. Самодиагностика того, что осталось от предыдущего опыта приобщения к творчеству автора, и осознание: “Ни-че-го! – Даже имени не припомнить…” – для многих болезненно. Кое-кто сразу пытается выкрикнуть два-три названия рассказов, частенько путая их с чеховскими или купринскими. Для ведущего мастерскую педагога важно не спешить со своей реакцией, удержаться от поспешных комментариев к ошибочным утверждениям. Уже к концу первого этапа мастерской, во время предъявления этих воспоминаний, произойдет первая коррекция возникших неточностей: как правило, находятся в аудитории знатоки Чехова и Куприна, указывающие на ошибку. Но даже если таковые не отыщутся, стоит повременить, но не забыть ввести на последующих этапах мастерской какой-то текст, связанный со сравнением упоминаемых произведений. Важно дать шанс самому учащемуся исправить свою ошибку.

Тема “Воспоминание о Бунине” может быть интерпретирована как воспоминание о первой встрече с творчеством писателя, как рассказ обо всем, что вызывает ассоциации, связанные с именем этого автора, как обзор мемуарной литературы, как приглашение к свободному фантазированию, гипотетическим встречам. Обычно в аудитории возникают вопросы уточняющего характера (что имеется в виду?). Однако мастер не поясняет задание, а советует писать так, как поняли. И вот что иногда получается.

– Как можно писать воспоминания о человеке, которого не знал лично, никогда с ним не встречался? У меня воспоминания об этом авторе – это воспоминание о наших школьных уроках литературы, об учителе, влюбленном в русскую классику и удивительно артистично читавшем прозу Ивана Алексеевича Бунина.

– Я вижу книжку серого цвета, на обложке которой – березы, тропинка, бегущая вдоль бескрайнего поля, и слова: “И. А. Бунин. Рассказы”. Книжка изрядно потрепана, не потому что с ней небрежно обращались, а потому что этот томик объездил весь Советский Союз в портфеле, чемодане, рюкзаке моего деда-мостостроителя. Пожалуй, это первое, что бралось им в любую командировку. Я узнала Бунина благодаря деду, он ничего не рассказывал о писателе, а просто читал небольшие кусочки текста и замолкал, улыбаясь. Мне нравились эти вечера на даче, с шумом дождя и ветра, с блеском молний и картинкой в раме окна, повторявшей обложку книги. Так и осталось для меня: дед – Бунин, а Бунин – дед. (Учитель физики – участник одной из мастерских.)

– У нас в классе висели портреты писателей. Кажется, Бунин был в шляпе. Больше ничего вспомнить не могу.

– Единственное, что могу вспомнить о Бунине, – это несколько названий: “Легкое дыхание”, “Антоновские яблоки”, ” Господин из Сан-Франциско“. Кстати, до сих пор не могу понять, о чем рассказ “Антоновские яблоки”, просто скука.

– Я не люблю произведения, которые плохо заканчиваются, а у Бунина нет ни одного светлого рассказа, везде трагический финал. Либо герой погибает, либо он и она расстаются – это мне не нравится, он не мой автор.

– Школьный Бунин прошел мимо меня, я проболела. Но недавно по телевизору посмотрела фильм “Дневник его жены”, и стало мерзко и противно. Если все было так, как показано в фильме, то читать этого писателя я не буду никогда: что мог создать такой человек?

Текст читается по желанию участника.

Ведущий. Вам предлагается отправиться на улицу, совершить небольшую уединенную прогулку – путешествие “В поисках Бунина”. Пройдите вглубь окрестных дворов, сосредоточьтесь на задании – “найти Бунина”. Главное условие – ни с кем из группы не вступать в общение. На прогулку дается полчаса.

На уединении делается особый акцент, так как совершенно понятно, что задание рассчитано на создание условий выхода из привычного режима учебной жизни. Задание может показаться нелепым, иногда вызывает иронию и даже протест, который выражается в язвительном комментарии, а порой и в отказе участника выходить на улицу. Мастер должен воздержаться от лишних объяснений и принуждения, однако может предложить просто выйти на улицу или постоять у окна. На контрасте повседневной суеты и спокойного, пусть и краткого мгновения сосредоточенности, пристального взгляда на небо, листья под ногами, лужи, заросшие деревьями и кустами окрестные дворы создается необходимый для созерцательного настроения фон. Каждый пришел на занятие из своего дня со своими заботами. Прогулка способствует переключению внимания на себя, приведению себя в состояние готовности слушать и воспринимать стихи. Даже возникшее было раздражение идет на пользу, оно заставляет включить воображение, что-то придумывать – Стимулирует творческий процесс.

Как и предыдущее, это задание имеет высокую степень неопределенности, поэтому наиболее тревожные учащиеся, стремящиеся к гарантированному успеху, бывает, находят простейший выход из дискомфортной ситуации – сразу отправляются в библиотеку. Во-первых, велико желание сразу проверить, правильно ли они вспомнили названия произведений и биографические факты. Во-вторых, это попытка раздобыть хоть какие-то авторитетные сведения, касающиеся писателя, зацепиться за чье-нибудь мнение – таков стереотип школьного литературного образования – “не сметь свое суждение иметь”. Это их выбор. Как правило, на следующем этапе мастерской они осознают, что выбор был сделан не лучшим образом, хотя на это им никто не указывает и не пеняет.

Сам педагог тоже выходит на улицу – и не только с задачей контроля за процессом, но и с задачей поиска “своего сегодняшнего Бунина”. Хорошо, если он тоже предъявит свой текст.

По возвращении с улицы без обсуждения впечатлений участникам мастерской предлагается продолжить текст воспоминаний. Вот отрывки из возникавших в разные годы текстов.

– Сначала мне показалось нелепым искать Бунина среди городского микрорайона с детскими площадками и мусорными баками. Да еще прохладный ветер не давал сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Я обходила лужу и внезапно увидела отражение бегущих по небу облаков, голубое и белое под ногами. Вот так и застыла я у этой лужи. При чем здесь Бунин? “Вот сколько лет прошло и пройдет, а небо, облака, лужи, размокшая земля, падающие листья – все как при нем. Все как у него. Все он – его легкое дыхание” – такая вот мысль посетила меня.

– Я подошла к старушке, выгуливавшей собаку, и спросила о Бунине, что ей известно. Она ответила: “Не знаю, милая, я необразованная”. Потом у парня, он подумал, что я интересуюсь каким-то депутатом. Потом я спросила у мужчины интеллигентного вида и не ошиблась, он сказал, что Бунин – наш первый Нобелевский лауреат (кстати, я об этом не знала), а искать его лучше в библиотеке. Еще я решила поинтересоваться, что знают о Бунине Дети. Мне попались две подружки-третьеклассницы, они шли из школы и болтали о чем-то своем, но отнеслись к моему вопросу серьезно и вспомнили стихотворение про листопад, которое недавно учили наизусть на уроке чтения: “Лес, точно терем расписной…” – хором бойко прочитали два четверостишья. Вот такое социологическое исследование. Вывод: Бунин живет не для всех. Но русский язык – то, что объединяет всех нас. Это и есть Бунин – его русский язык.

– Когда я зашла в маленький, заросший кустарником дворик, стало понятно, что Бунин везде: в осенних листьях, в жухлой траве и даже жидкой, разъезжающейся под ногами тропинке. Я села на скамейку и стала присматриваться ко всему, на что падал взгляд. Вот воробей нашел корочку хлеба, радуется, чирикает – дурачок. Начирикал ворону – отобрала корочку, да еще косит глазом, где что плохо лежит. Порывом ветра сорвало с березы листья, и они стайкой полетели не вниз, а вверх, словно желтые в крапинку мотыльки. Потом два-три листочка отделились, плавно спланировали на землю и успокоились, украсив собою лужу. Наверное, впервые я так спокойно и пристально огляделась по сторонам и так много увидела перед своим носом, чего раньше не замечала. Найти Бунина, поняла я, можно, если идти его путем, путем созерцания. (Учитель музыки – участник мастерской.)

– Нас пригласили в осень. Кто только о ней не писал! Тихо. Прохладно. Замечаю огромный, около метра в диаметре, пень, свежий спил. Что было за дерево? Может быть, липа? Если всмотреться в его узор, можно прочесть письмена веков. Бунин это умел читать. Однако идиллии не получается. Слишком нагло выпячивается городская помойка на каждом шагу – отличительный знак хамства пришедших к власти плебеев. В 18-м году Бунин это увидел и ужаснулся. Его цивилизация ушла, как Атлантида под воду. Мы – свидетели продолжающегося упадка. Я вижу серые, мрачные, сосредоточенно-туповатые лица прохожих – моих соотечественников. Я нашел Бунина: громадная сломанная ветвь старого дерева, ждущего своей пилы, под окном нашего колледжа – вот его образ.

– О испуганные! О послушные! О ироничные! О понятливые! О сметливые! О разные мои гонцы, бегущие, скользящие, влачащиеся “искать Бунина”. Я слышу ваши удаляющиеся голоса, я вижу ваши спины, в которых читается обреченность. Я улавливаю идущую от вас волну, похожую на прохладный душ: “Щщас листик клена принесем, и в нем мы Бунина найдем. Каков вопрос – таков ответ. Наш литераторше привет!” Я смотрю вам вслед и думаю: “Кто из вас потом, после всех наших незамысловатых экзерсисов, возьмет-таки том Бунина в руки и не закроет, едва пролистав несколько страниц, а остановится на какой-то, прочтет, зачитается, вчитается… В тот момент он станет Его читателем и, как утверждает Ю. Айхенвальд, самим Буниным – моей драгоценной находкой”. (Автор мастерской.)

– Я не пошла на улицу, думаю, что это для меня бессмысленное занятие, я не умею фантазировать на пустом месте. Я поднялась в библиотеку и взяла том Бунина “Повести и рассказы. 1892-1929”. Благодаря тому, что успела прочитать в послесловии, узнала, что Бунин умер глубоким стариком. Почему-то в школе мне так не показалось. То чувство стыда, которое возникло, когда я не смогла вспомнить ни одного названия, кроме “Гранатового браслета” (да и то оказалось, что эту повесть написал Куприн), подстегнуло взять книгу Бунина. Я думаю, что не понесу ее обратно в библиотеку, пока не прочитаю хотя бы несколько рассказов.

Тексты зачитываются вслух.

На доске – несколько рубрик:

Я увидел(а)… (картинка, зрительный образ, деталь пейзажа)

Я услышал(а)… (звуковые образы)

Я ощутил(а)… (то, что вызывает осязательные, обонятельные ассоциации)

Я почувствовал(а)… (состояние, настроение)

Я удивился… (неожиданные, яркие образы, не заданные рубриками)

Я подумал(а)… (мысль, строка-афоризм)

Я понял(а)… (ответ на возникший прежде вопрос)

Ведущий предлагает слушать стихи И. А. Бунина и записывать словосочетания-образы, которые наиболее интересны для участников в соответствии с одной из выбранных рубрик. Возможная подборка: “Не видно птиц…”, “Седое Утро надо мной…”, “Я к ней вошел в полночный час…”, “Еще и холоден, и сыр…”, “Полями пахнет, – свежих трав…”, “Шумели листья, облетая…”, “Розы”, “Вечер”, “Ритм”, “Молодость”, “Мы рядом шли…”, “Щеглы, их звон, стеклянный, неживой…”, “Этой краткой жизни вечным измененьем…”, “И цветы, и шмели, и трава, и колосья…”, “У птицы есть гнездо, у зверя есть нора…”, “Один я был в полночном мире…”. Подборка стихотворений зависит от субъективного выбора автора мастерской, соответствует его вкусу и обеспечивает возможность выполнения задания. Чтение учителя должно быть сдержанным и внятным, без актерских эффектов.

Задание. Из всего, что удалось записать на слух, подчеркните один-три самых ярких образа. Выберите один из них и прочитайте для всех. Если что-то особенно понравится из выбранного другими, дополните свои записи.

Выберите один образ, одно словосочетание, используйте его в качестве заголовка и напишите небольшой текст на эту тему, стараясь использовать как можно больше выписанных вами слов из стихотворений. Начните его, например, так: “В стихотворениях И. Бунина я увидел(а)…”, “…ощутил(а)…” и т. д.

Темы, возникшие в результате отбора цитат: “Отражения”, “Глас бездны”, “Бесцельное стремленье”, “Но век наш – миг”, “Три правды”, “Жизнь есть заблуждение”, “Радость одиноких дум”, “Скитанья”, “Я был как Бог…”.

На каждую парту выдается подборка стихотворений: “Слово”, “Настанет день – исчезну я…”, “Льет без конца. В лесу туман…”, “Перстень”, “Надпись на чаше”, “Нынче ночью кто-то…”, “Память”, “Светляк”. Эта подборка составлена по тематическому принципу, побуждает к мысли. Требует большой сосредоточенности при чтении, поэтому предполагается сначала индивидуальная работа, а потом обсуждение прочитанного в группах.

Сначала нужно прочитать тексты и продолжить составлять свой словарь образов поэзии Бунина. Затем идет работа в парах или группах.

Задание. Поговорите в паре или в группе о прочитанных стихотворениях. На чем вы сосредоточили свое внимание: темах, тональности стихов, образах, метафорическом ряде, лирическом герое, смыслах?

На групповую работу дается 10-15 минут, после чего каждой группе (паре) необходимо сформулировать один наиболее важный тезис, прозвучавший в обсуждении, и познакомить с ним всех. По высказанному тезису могут дать комментарий или задать вопрос участники других групп.

Индивидуальное задание. Продолжите начатый текст о стихах Бунина, развивая мысль, включая высказанные при обсуждении в группах соображения.

– “Один, как Бог…”

Я все время слышу, что Бунин слишком печальный, даже мрачный автор. Все о смерти и о гробах, о вечности рассуждающий. У кого-то он вызывает чувство тяжести, меланхолии. Для меня же в его поэзии много красок, звуков, запахов – всего того, что и составляет яркость живого, чувственного восприятия мира. Приятие этого мира. Я вижу в излюбленной им картине осеннего увядания не серость и блек­лость тонов, а напротив – яркие мазки лазоревого неба, вижу, как “чернеет грязь в листве лимонной”… Возникает ощущение радостного озноба от прохладного прикосновения свежего ветра, что прибавляет бодрости.

Меня удивляет эта тонкость подмеченных и собранных в жгут строфы деталей: “белый край облака”, “серых птичек стая” – этот хор голосов мира.

Это любовное вглядывание, вслушивание, чувствование, и награда за все – дивная простота счастья жить.

– “Глас бездны в гулкой тишине…”

Эта строчка бунинского стихотворения имеет ретроспективу в творчестве Ф. Тютчева, первого поэта, вслушивавшегося в ночные часы в звук мирового хаоса. Но Бунин, на мой взгляд, более смел, даже дерзок, – этот звук не пугает его, не внушает ужаса, как его предшественнику, а скорее вселяет горделивое чувство превосходства творца. Раз ему дано это слышать, то он если не автор, то соучастник ночного действа. Он, как Бог, один во всей Вселенной, и бездна не посылает ему свой угрожающий сигнал, а надиктовывает музыку высших сфер. Ему, кто одновременно и человек, и существо высшей субстанции. Его слуху, зрению, обонянию доступны тонкие ощущения: слышать, как трава растет, видеть, как лазурь мигает, как блистают без­умные глаза грозы; чувствовать… И завтра наутро или под вечер он переведет эту музыку на доступный нам, смертным, язык, отольет ее в единственно верные строки. И мы узнаем этот новый мир, увидим, услышим, почувствуем и восхитимся.

В стихах Бунина – мир, который уже существовал, мир будто и знакомый, но столь новый, яркий, праздничный, что сразу веришь и принимаешь это: “Я был как Бог…” (Автор мастерской.)

– “Исчезну я…”

Я думаю, что Бунин знал, что никуда исчезнуть он не может. Немеркнущая душа, ее печали и горести неизбывны. Но еще поражает и вполне научное провидение бессмертия мысли. Бунин при всей внешней мрачности, возможно, идущей от фамилии, в которой слышу звук приближающихся раскатов грома и вижу тяжелые свинцовые тучи, вселяет оптимизм. Его мир – это подарок: трепещущая под голубым потолком бабочка, дно неба, заглянувшего в окно, вечерняя звезда, мерцание степного огня, безмолвие полей, грустная удаль чьей-то песни. Какой все это подарок нам, незрячим, глухим, бесчувственным, усталым и суетным. “Я вижу, слышу… – // Все во мне” – все взять и все отдать – это залог бессмертия.

Ведущий. Прочитайте для всех третью часть текста со своим названием.

Просмотрите записи, сделанные на сегодняшней мастерской. Запишите, какие вопросы возникли у вас в момент слушания стихов и текстов ваших товарищей.

Вопросы зачитываются. Вот наиболее часто встречающиеся вопросы участников мастерской.

– Каковы отношения Бунина с Богом? Был ли он верующим человеком?
– Почему так мало стихов о любви к женщине? Он их писал?
– Был ли он мрачным человеком, одиноким?
– Как объяснить такое большое количество упоминаний кладбищ, смерти, крестов в его стихах?

Рефлексия: “Главное впечатление мастерской – это…” Может быть дано задание корректировки и редактирования своих текстов. Поиск ответов на прозвучавшие в конце мастерской вопросы. Самостоятельное чтение стихов Бунина.

Мастерская № 2: “Темные аллеи”

Эта часть мастерской связана с тем, что в школьную программу обычно включают один-два рассказа из цикла “Темные аллеи”, поэтому, как правило, представления о целостности цикла у молодых читателей не возникает. Потому мне представляется возможным выделить из большого цикла маленький, состоящий из пяти рассказов, причем сначала читаются только четыре. Важно прочитать рассказы целиком на уроке, проинтерпретировать тексты, обменяться своими впечатлениями, догадками и вопросами.

Обращаю внимание на то, что рассказы не анализируются, а интерпретируются. Это не исключает внимательного отношения к тексту, выделению значимых деталей, работы со словом, но все это будет носить вспомогательный характер.

Мы выбрали следующие четыре коротких рассказа, которые можно успеть прочитать и обсудить в рамках одного занятия: “Волки”, “Гость”, “Сто рупий”, “Качели”. Эти четыре рассказа – мини-цикл, в нем как в капле отражаются все сущностные свойства и признаки сборника в целом. После работы над мини-циклом учащиеся самостоятельно читают рассказ “Темные аллеи”.

Первое задание этой части мастерской связано с фиксацией впечатлений, отложившихся на предыдущем этапе. Оно помогает настроиться на дальнейшую работу, играет роль камертона.

Сочинение синквейна, специфической стихотворной формы из пяти строк, отдаленно напоминающей японские хокку, – наилучший способ собрать в пучок разбросанные ощущения, суждения, образы. Как правило, учащиеся записывают то, что находится в “оперативной памяти”, не заботясь о звучании будущего стихотворения. Поначалу они и не воспринимают это как стихотворение, слишком механистичен алгоритм его создания. Но если использовать этот прием систематически (не злоупотребляя, однако), то скоро будут получаться весьма интересные и вполне оригинальные в словесном отношении тексты.

Модель для синквейна:

Бунин – слово-ассоциация.

Два слова – определения (прилагательные, причастия, может быть и существительное).

Три слова, отвечающих на вопрос: что делает? (глаголы, деепричастия).

Предложение – ваше к нему отношение (из четырех-пяти слов).

Суть первого слова-ассоциации (одно слово или словосочетание).

Вот несколько примеров.

Воспоминания.
Любовные. Грустные.
Пробуждают. Оживляют. Тяготят.
Хочется забыть былое и снова жить.
Почва.

Художник.
Глубокий. Трагический.
Видит. Слышит. Счастлив.
Я учусь у него принимать мир.
Мудрец.

Синквейны по желанию участников читаются. Затем каждая группа получает четыре рассказа: “Гость”, “Качели”, “Волки”, “Сто рупий”.

Ведущий. Прежде чем приступить к чтению:

1) запишите ассоциации, которые вызывают у вас эти слова, и кратко свои предположения о содержании каждого рассказа, судя только по его названию;
2) прочитайте рассказы и выпишите из текста самую яркую характеристику героя, героини;
3) сформулируйте сами или найдите в тексте предложение, в котором, по вашему мнению, содержится суть рассказа;
4) задайте вопрос, который возник во время или после чтения рассказа.

Все четыре новеллы принадлежат к циклу “Темные аллеи”, О чем участникам мастерской не сообщается. Работа ведется в индивидуальном режиме. В тетрадях могут возникнуть примерно такие записи.

1) “Качели” – детство, юность, игра, развлечение; воздух, свистящий в ушах; дух захватывает; страшно и весело; больно падать…
2) Характеристики героев. Она: “смотрела пристально, бессмысленно и радостно”. Он: “я счастлив, вы уже влюблены в меня”.
3) Суть: “Пусть будет, как есть”.
4) Почему им большего не надо? Что между ними было и будет?

1) “Волки” – зверь, сильный, свирепый, хищник, опасность, страх, стая, охота…
2) Она: “нет ничего милее шрама, похожего на тонкую постоянную улыбку. Горячая, отчаянная”. Он: “Ищет ее губы”.
3) Суть: “…глядя на ярко-мгновенные дуги падающих звезд”, “…Так и остался на всю жизнь легкий шрам в уголке ее губ, и, когда у ней спрашивали, отчего это, она с удовольствием улыбалась”, “…Те, кого она еще не раз любила в жизни, говорили, что нет ничего милее этого шрама, похожего на тонкую постоянную улыбку”.
4) Если бы не волки, что осталось бы от гимназиста? О чем рассказ? Куда делся герой? Зачем барышня жгла спички и кричала, что боится волков?

1) “Сто рупий” – монета, деньги; Индия; экзотика.
2) Она: “Красота, ум, глупость – все эти слова никак не шли к ней… была с какой-то другой планеты”.
3) Суть: нечеловеческое и человеческое.
4) Что могла означать эта фраза: “Сто рупий, сэр”? За что потребовали деньги? Кто эта девушка? Сто рупий – это много или мало? Воспользуется ли этим предложением герой?

1) “Гость” – встреча, прием, человек посторонний, приглашенный в Дом, друг, хороший знакомый, желанный или нежеланный; подарки, подношения, комплименты; неловкость, воодушевление…
2) Она: “Фламандская Ева”. Он: Адам Адамыч, “пронзительные глаза, страшные глаза”.
3) Суть: “…Бог даст, господ опять не будет дома…”
4) Что означает “Фламандская Ева?” Что означают долгие слезы? На что указывает имя героя? Почему она плачет и ждет? Зачем Бунин написал этот рассказ?

Когда каждый участник прочел все четыре рассказа, начинается групповое обсуждение: сопоставляются формулировки № 3. Группа пытается найти ответы на возникшие вопросы. Расшифровываются названия. Характеризуются герои, обращается внимание на детали, показавшиеся наиболее значимыми для разных читателей. Формулируются смыслы рассказов, которые “вытягиваются” из выписанных цитат. На эту работу дается 20 минут.

Группам предлагается ответить на вопрос, могут ли эти рассказы быть объединены в один цикл. Необходимо дать обоснование своей точки зрения.

Как правило, учащиеся быстро находят основания для объединения этих рассказов, указывая на то, что в каждом из них есть двое: он и она, между ними некие отношения, которые трудно определить однозначно словом “любовь”, но это то, что часто так называют. В процессе обсуждения неизменно возникает необходимость найти наиболее точные слова для обозначения всего спектра отношений, возникающих на страницах бунинских рассказов. Иногда приходится прибегать к помощи различных словарей, толковать такие слова как “влечение”, “желание”, “страсть”, “влюбленность”, “флирт”, “любовь”… Именно это уточнение ведет к обнажению сути, к выстраиванию индивидуальных смыслов прочитанных текстов и согласованию их с иными точками зрения. Это обсуждение вскрывает множество проблем этического и эстетического характера. Одни читатели готовы обвинять автора в пошлости, другие в безнравственности, третьи – в смаковании “грязных” сторон жизни, цинизме и пессимизме. Преодолеть подобные взгляды и позиции, на наш взгляд, невозможно ни дискуссией, ни знакомством с литературоведческими работами, ни призыванием авторитетов, ни какими-то другими способами, кроме созидающего. То есть собственной интерпретации текста. Мы убедились, что в большинстве случаев, попадая в стихию Слова, учащиеся незаметно для себя преодолевают собственные обыденные представления о том, как должно быть в жизни и не бывает на страницах бунинских новелл. Они сами попадают под магию иной реальности, где существует иная правда – правда искусства. Тексты, которые у них получаются, часто удивляют авторов, они оказываются близкими самому Бунину.

Предлагается дать название этому циклу и прокомментировать его: “Мужчины и женщины”, “О странностях любви”, “Лики любви”, “Он и она”, “Про это”, “Грани любви”. Все предложения записываются на доске.

Далее ведущий предлагает записывать под его диктовку начало предложений, но продолжать их по-своему: “Когда я слышу: “Темные аллеи””…

– Перед моими глазами возникает картина: … (зрительный образ, только то, что можно увидеть глазами):

– Осенняя пора, темный вечер в городском парке, ряды деревьев и уходящая вдаль дорожка, где-то в ее конце силуэт одинокого человека…
– Где-нибудь в усадьбе девятнадцатого века. Вековые липы переплелись кронами так, что даже солнечным днем здесь сумрачно и таинственно…
– Темно-синее звездное небо и на его фоне, как низкие черные облака, – заросли кустов сирени. Скамейка – на ней, прижавшись друг к другу, сидят двое…
– Парк, барский дом вдалеке сияет огнями, а здесь темно, густая тень от могучих елей заслоняет лунный свет…
– Вижу заросший старый сад, как у бабушки в деревне. Между рядами яблонь узкие тропинки, можно легко спрятаться в высокой траве или забраться на дерево и укрыться в его ветвях – любимая игра детства…
– Пихты или пирамидальные тополя с двух сторон асфальтированной дорожки и вдали, внизу – блеск моря под лучами уходящего за горизонт солнца…

– Возникает ощущение… (то, что можно ощутить всем телом, всеми органами чувств):

– Волнение и страх, а вдруг не придет?…
– Пахнет жухлой листвой и костром. Сырость пробирает до костей, но встать и уйти с этой скамейки нет сил, как будто прирос, но разочарования нет. Уже нет, потому что возникло ощущение свободы от этого наваждения: что я в ней нашел?..
– Здесь таинственно и поэтому немного страшно…
– Зачарованность звездным небом, которое, как в окошке, появляется сквозь расступающиеся кое-где ветви громадных деревьев.
– Теплый морской ветер едва касается щеки…Терпкий сильный запах туи…

– Слышится… (звуки, мелодия, музыкальный инструмент):

– Шорох шагов по гравию и тихие, приглушенные голоса, почти шепот…
– Дальние звуки деревни, лай собак, крик петухов, звон церковного колокола, но над всем этим хором – вечерний стрекот кузнечиков…
– Из открытых окон барского дома доносятся звуки рояля, старинный вальс…
– Шелест деревьев под ветром и шлепанье капель дождя по листьям…
– Звук приближающегося всадника, замедляющееся цоканье копыт, пофыркивание коня и осторожный голос наездника, будто кого-то окликающий.
– Тонкий, пронзительный, ломкий, почти истеричный голос скрипки и густой, тягучий и сладкий, как мед, голос виолончели…

– До слуха долетают обрывки фраз, отдельные слова… (представьте возможный диалог):

– …Я вас любил так искренне, так нежно, как дай вам Бог любимой быть другим!
– Все цитируете, прячетесь, играете – надоело! Уходите.
– …Приходи сюда же завтра, сможешь?
– …Мне страшно, вдруг кто-нибудь нас увидит вместе?
– Я мечтал, искал, нашел, почти потерял и снова…
– Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло…
– Все было и ушло, ничего не осталось, никого не осталось, только воспоминания.
– Пойдем и сейчас же все расскажем, и все решится!
– Проща-а-а-ай…

Я прочитал(а) четыре рассказа Ивана Бунина из цикла “Темные аллеи”… (продолжите текст, используя данные вами названия, выписанные слова из рассказов, материалы обсуждения на мастерской).

– Как непохожи они на те, которые я помнила еще по школьному чтению этого цикла. Тогда Бунин мне казался очень романтичным автором. В них рифмовались любовь и кровь… Но только сейчас до меня дошел подлинный смысл названия цикла и всех его рассказов. Есть два полюса: мужчина и женщина; все, что свершается между ними, – это путь по темным аллеям, путь случайных встреч и расставаний, трепетных ожиданий и роковых несовпадений. Темные аллеи – символ тайны, непостижимости…

– Где эти аллеи, в каких широтах, странах, городах? Где взлетают на качелях первой влюбленности? Где слышен этот легкий свист в ушах, где разливается блаженство от близости ЕЕ, ЕГО, где эта болтовня, шуточки, намеки? Где покупают и продают красоту? Где отдаются первому влечению, где сгорают от страсти? В Париже, Ялте, Петербурге, Константинополе – неважно. Везде, где есть мужчина и женщина, он и она. Везде вырастают темные аллеи кипарисов или кленов, елей, лип, пальм. Везде этот сгущенный аромат любви, страдания и разлуки. И все равно, на каком языке бормочут, выкрикивают, выдыхают слова – это всеобщий язык любви. Цикл рассказов Бунина – это истории встреч и разлук, верности и вероломства, мгновенного счастья и долгой испепеляющей страсти. Это попытка заглянуть в сокровенное, постичь непостижимое, тайное. Этот цикл – блуждание по темным аллеям собственной души.

Тексты читаются вслух.

Рефлексия. Вернитесь к синквейну, написанному в начале мастерской. Что вам захотелось в нем изменить, отредактировать, дописать с учетом состоявшегося разговора?

На дом можно дать задание: Прочитать рассказ “Темные аллеи” и соотнести его с нашим мини-циклом, дополнить или отредактировать текст, созданный на мастерской.

Жанна Андреева,
Преподаватель литературы педучилища № 2, г. Санкт-Петербург

Вы читаете: Две мастерские по творчеству Ивана Бунина